Абатта
Шрифт:
– Не для всех, – поправила жрица голосом Рии Авиры. – Керхар никогда не примет Абатту как… Как не врага.
– И мы это прекрасно понимаем. Но время Молодых Богов подходит к концу, – раздался новый голос, принадлежавший молодому с виду абаттцу, без приглашения вошедшему в зал.
Все кхае склонили головы. Их демиург не требовал поклонений, но не отдать ему дань уважения фиолетовоглазые просто не могли.
– Так что, – продолжил Мурре де Гах, которого часто называли Мятежником, – у вас всех не самый лучший выбор. Уйти со сцены или стать другом Абатты. Победить Харакор, западных
– Не все, – уклончиво ответила Рия Авира. – Кто-то не верит. Кто-то понимает, но не принимает.
– Поддержите принца – либо ваши имена забудут, – посоветовал Мятежник голосом, которым обычно отдают приказы. – Бог без почитателей – жалкое зрелище. Не лучше Сна Богов. Впрочем, я не намерен слишком сильно вмешиваться в дела этого мира… Тами, я пришел за тобой. Идем.
Без лишних слов он увел за собой внезапно поникшую и присмиревшую кхае, оставив Катерину-Рию в глубокой задумчивости. Мало кто, впервые увидевший Мурре, мог согласиться с его божественной сущностью, однако Рия Авира сама была бессмертной, и она ясно видела: человеческого в Мятежнике ровно столько же, сколько в ней самой. Но он слишком другой. И, как ей показалось, именно в этом крылась причина того, что демиурга Абатты так и не смогли победить до конца.
– Жрицу Катерину доставят вниз, куда она пожелает, – помолчав, подвел итоги Кетхе. – Надеюсь, что некоторые боги прислушаются к нашим словам.
– Моя богиня тщательно обдумает ваши слова, – уже своим голосом произнесла Катерина. Девушка изо всех сил пыталась сдержать волнение, недостойное жрицы. – И она хочет, чтобы меня сопровождал кхае.
Каэхон усмехнулся: Катерина слегка исказила истину. Хоть он и не мог читать мыслей, но предположение, что богиня всего лишь разрешила жрице взять с собой Алвара, скорее всего, было верным.
– Алве де Таго тебя устроит? – Кетхе, как, впрочем, и многие, знал про чувства Искры к жрице, но, в отличие от других, смотрел на это просто.
– Вполне, – с деланым равнодушием кивнула Катерина.
– Хорошо. Экке, раз уж ты до сих пор стоишь тут и подслушиваешь обсуждения Совета, – обратился к племяннику Кетхе, – отнеси Катерину и Алве вниз.
Тем временем Тами уже пришла в единственное место во всем мире, где чувствовала себя неуверенно. Башня Мятежника всегда ее несколько пугала и смущала. Причину этого кхае понять никогда не могла, хотя еще в той, старой Абатте со всем рвением пыталась это сделать. К тому же исследование демиурга было делом ее жизни, и, пожалуй, она осталась единственной, кто хоть как-то приблизился к разгадке его природы. Правда, не слишком сильно.
– Внучка моя, – начал Мурре де Гах тоном, не предвещавшим ничего хорошего. – Мне всегда казалось, что ты – вполне умная девочка.
Тами всегда чувствовала недовольство, когда собственный бог называл ее «внучкой», хотя в какой-то мере, если верить легендам и самому Мурре, это было правдой.
– То, что произошло в Трех Странах… Да, я, пожалуй, слегка погорячилась, – согласилась кхае.
– Хорошо еще, помогла Стае, иначе Каэхе был бы расстроен, – заметил демиург. – Но дело вовсе не в этом.
– На самом деле я хотела проделать это с тобой, но, как помнишь, не получилось, хотя исследования были верными, – невинно глядя на Мурре, сказала Тами.
Мятежник расхохотался: да, он прекрасно помнил ту попытку сделать из него, вполне себе бога, какой-то камень душ. Идея настолько свежа и красива, что он решил тогда: остальным кхае об этом маленьком деле знать не стоит.
– Помню-помню, – отсмеявшись, сказал он. – И ты, очевидно, не сидела сложа руки все это время…
– Какие-то исследования проводились, – серьезно кивнула Тами. – Не думаю, что на тебя это может подействовать: твоя природа слишком отлична от природы прочих богов и духов.
– И слава мне. Знаешь ли, не думаю, что сидеть в каком-то камне так уж комфортно. Итак, ты заключила трех ослабленных, ни в чем не повинных богов в камни…
– Между прочим, это особые кристаллы! И мне они достались не просто так – это результаты многолетних исследований!
– …в кристаллы, хорошо. Вопрос в другом: что теперь с ними делать, внучка? – Мурре прекрасно знал, что Тами такое обращение не нравится, и получал особое удовольствие, совершенно недостойное бога, подшучивая так над ней. – К сожалению, мое могущество весьма ограниченно, и знать всего я просто не могу.
– Я старалась закрыть от тебя свои мысли, – гордо кивнула Тами. – Кристаллы можно использовать как не слишком стабильный запас энергии… Очень большой запас!
– Ага, после каждого заклинания ожидая почувствовать на себе божественный взрыв. Пожалуй, пользоваться ими тогда будешь ты, и подальше от Абатты.
– Если того потребует Совет, – пожала плечами Тами и продолжила: – Но есть еще один вариант. Можно их частично отпустить. Пообещать свободу, скажем, и использовать в своих целях.
– Это мне нравится уже куда больше. Тами, ты взрослеешь прямо на глазах! – похвалил ее с долей издевки Мурре. – Прогресс за последние веков пять ощущается… Хорошо, второй вариант нам подходит. Иметь под Абаттой земли Трех Стран для побега будет неплохо. Выдвинешь на Совет эту идею. Тебя поддержат. Но в наказание за излишнее самоуправство займешься этим сама.
– Конечно, – вздохнула печально Тами: она рассчитывала с головой окунуться в исследования, а завоевание стран вряд ли даст ей много свободного времени.
Пути-дороги, ближе к столице Радории. Райдо
Везде пахло войной. Многие деревни опустели, люди спешили в города, за призрачную защиту высоких стен. Все это не слишком нравилось Райдо: он предпочитал мирное время, когда событий ничуть не меньше, но жить куда легче и веселее. Обоз ехал за обозом, пару раз промаршировали отряды подконтрольных королю лордов.
Слухи неслись быстрее ветра – непреложный закон жизни. Вроде бы Вечный Странник сам только что сбежал из Аркдора, как уже в любой таверне его встречали новости о том, что город жрецов пал. Конечно, Райдо по пути забегал в Обитель, но все же скорость слуха была поразительно велика.