Абатта

Бражский Максим

– Может, скажешь свое имя? Мне, по сути, это не нужно, но на всякий случай.

– Хуг, – пожал плечами этот человек. – Знаешь, если бы ты меня убил, боги Радории сказали тебе спасибо.

– Надо было сказать об этом раньше, – усмехнулся Райдо. – Прощай, Хуг. Надеюсь, больше не увидимся.

– Взаимно. Не люблю ощущать сталь около горла. – Хуг потер рукой то место, что соприкасалось с кинжалом.

Звери, разумеется, были спущены с поводков сразу же, как только главному жрецу перестала грозить опасность. Но к этому времени

Райдо уже развил достаточно неплохую скорость: он твердо решил остаться в живых еще лет на двести. Или навсегда. Вечный Странник вдруг поймал себя на мысли, что всерьез задумывается над словами богини: вдруг ему на самом деле удастся стать бессмертным? Не каждый день такое случается!

Хотя быть чем-то бесплотным, непонятным не особенно хотелось. Нужно узнать побольше. Кроме того, имело смысл поделиться с кем-то полученной информацией. К примеру, с магами, точнее, с Наставницей Обители Тумана, одной из немногих магов, к которым недоверия у Райдо не было. Но прежде просто необходимо выжить.

Нужно что-то придумать: в скорости бега странник уступал зверям. Похожие на слишком больших и зубастых кошек монстры особенно огорчали Райдо: «медведи» все же достаточно быстро отстали.

А вот милые киски догоняли. С одной бы странник поборолся, но трех одновременно…

– Еще повезло, что всего трех, – пробормотал Райдо, заметив одно роскошное, раскидистое дерево. – Хм, придется немного побыть обезьяной.

Лазать по деревьям он умел еще с детства: родился в лесной деревушке, приходилось. А за долгую жизнь научился делать это еще лучше и быстрее, что ему пригождалось особенно и не раз спасало шкуру.

Правда, кошки лазать по деревьям умели не хуже. Но вот беда – вес у них в несколько раз больше, чем у какого-то человека! Этим и собирался нагло воспользоваться Райдо, справедливо полагая, что у зверей с тактикой боя будет хуже, чем у человека. Он забрался повыше, покопался в карманах и извлек на свет мешочек со своим любимым порошком, который обычно называли Слезами Жара.

– Подлезайте, мои хорошие, – негромко позвал Райдо зверей.

Когда они были совсем близко, странник щедро осыпал кошек этим порошком, предварительно крепко зажмурившись: даже немного зелья весьма вредно для глаз. Монстры дружно взвыли, один тут же попытался лапой прочистить глаза, неудачно повернулся и рухнул на землю. А Райдо тем временем сосредоточился и, как сказали бы маги, вступил в ментальный контакт с оставшимися, внушив им жуткий страх. Монстры поддавались плохо, однако боль в глазах да неустойчивое положение на ветках сделали свое дело: обе кошки последовали вниз, за товарищем.

– Надеюсь, больше погонь не будет, – пробормотал Райдо и стал прикидывать, как бы теперь слезть.

Окрестности Вестихола. Каэхон, Тайсама

Троица всю дорогу молчала. Тому виной была не столько усталость, сколько нежелание и некоторая неловкость. Принц Торад, который изначально подумал, что кхае явились убить его, несказанно удивился, когда те убедили его в обратном. Впрочем, помощь он принял без рассуждений,

справедливо решив, что в его ситуации хуже быть просто не может.

– Кай, – вспомнил принц наконец имя слепого мага. – Вы же маги… Почему? Или именно из-за того, что маги?

– Мы – не маги, – угрюмо возразил ему Каэхон.

– Но…

– Мы – кхае. Фиолетовоглазые.

– А…

– И сейчас идем на священную поляну приносить тебя в жертву нашему богу, – сообщила со всей серьезностью Тайсама.

– У вас есть на это право, – кивнул принц. Он на самом деле так считал. – Но, во-первых, я буду сопротивляться, во-вторых, вряд ли вы из-за этого меня вытащили.

Каэхон развел руками:

– Тай, он такой умный!

– Конечно, Кай, он же принц, – кивнула воительница. – Им полагается быть умными.

Торад решил проигнорировать сарказм: в данной ситуации он не ощущал себя хозяином положения. Напротив, через силу улыбнувшись, он настойчиво спросил:

– И все же – почему?

– К сожалению, – ответил Каэхон, и словами его можно было смазывать стрелы, словно ядом, – нас самих не поставили в известность. Мы знаем только то, что ты насолил ребятам, которые для Абатты куда хуже тебя. Видимо, это связано со жрецами, не так ли?

Принц кивнул:

– Тогда все становится на свои места. Да, именно со жрецами, а заодно еще и с моим отцом. Он, как вам известно, король. А я решил, что на мне корона будет неплохо сидеть.

– Ты? – удивленно уточнил Кай. – Цепной пес своего папаши? Убивающий детей по его приказу?

С каждым словом выражение лица принца становилось все более несчастным.

– Времена поменялись, – сказал наконец он.

– Проклятье на твою голову, принц, – только и вымолвил Каэхон. Тайсама согласно кивнула. – На месте Совета я бы не стал тебе доверять. Человек, один раз сделавший такое, вполне может сделать это еще раз.

– Я больше не буду заниматься низкими делами. Но тогда я верил в то, что так нужно. Вы, кхае, слишком могущественны. Слишком опасны.

– Вы, люди, со своими богами, куда хуже, – парировал Кай. – И что теперь?

– Что теперь? Раз вы меня освободили, гражданская война все-таки будет. Я пойду против жрецов, хоть это и опасно. И за мной пойдут южные и западные лорды. Вполне возможно, Обители будут на моей стороне.

– Угу. Только народ примет сторону богов.

– Возможно, мне удастся убедить и некоторых богов, – с сомнением произнес принц. – Кроме того, южные боги… – Торад внезапно замолчал.

– Да говори уже, – потребовал Каэхон. – Что, боги Трех Стран тоже пообещали подсобить?

Принц кивнул.

Тайсама, не особо встревавшая в разговор, вдруг улыбнулась и указала вдаль:

– А вот и та деревня! И, кажется, я ощущаю нашего Искру!

Каэхон прислушался к себе, потом кивнул и недовольно заметил:

– Ты меня заболтал, Торад. Из-за тебя я не заметил Алвара. О, смотри-ка, жрицу он тоже привел!

– Жрицу? – напряженно спросил принц.

– Да, – с нескрываемым удовольствием кивнул слепой кхае. – Самую настоящую. Яростно верующую.