Абатта
Шрифт:
Вид Тайсамы и Каэхона ясно говорил: можно, еще как. Но только они захотели сказать еще что-то, как обнаружили, что демиурга уже нет. Рядом с Абаттой силы Мурре увеличивались, и такие простые фокусы становились возможными.
Вскоре на палубу опустились несколько воздушных кхае во главе с Экке, готовые перенести собратьев на остров. Чегге на прощанье сказал всего три слова:
– Не верь богам!
Каэхон кивнул, и вскоре он со своей старой командой наблюдал, как поднимается к небесам Летающий Остров.
– А где Шепард? – спросил вдруг слепой кхае, не обнаружив телохранителя поблизости
– Не знаю, – пожала плечами Тайсама. – Про него будто все забыли! Катерина хоть и умна, но с благодарностью у нее плохо! Шепард всегда служил ей верой и правдой.
– Ей или Рии Авире – вот в чем вопрос, – задумчиво пробормотал Каэхон. – Ладно. Хорошо, что ветер дует в нужную сторону, да и до берега не так далеко.
– Судьба играет на нашей стороне, посылая удачу и нужный ветер, – согласился Ширра, вглядываясь в пока еще далекий берег.
Каэхон провел рукой в сторону Абатты, прощаясь со своим домом, и спросил задумчиво:
– Интересно, а как они будут уходить из этого мира?
…Интересно было не только Каэхону. Но как только нога последнего кхае ступила на твердь Летающего Острова, демиург исчез. Выдвигались самые разные предположения: кто-то был уверен, что Мурре не знает способа уйти из мира и теперь пытается его придумать, кто-то решил, что мир на самом деле не рушится и Мятежник решил сказать это таким экстравагантным способом. Но почему-то никому не приходила в голову идея покинуть Абатту.
На целых три дня наступили спокойствие и тишина, каких не наблюдалось со времени возрождения дома всех кхае. Мурре не появлялся, но это никого не тревожило: от обычного поведения бога фиолетовоглазых это не отличалось. Внезапно исчезать и так же неожиданно появляться было его обычным поведением.
Спокойствие нарушилось внезапно, как это обычно и бывает. В один прекрасный миг все почувствовали, что пол уходит из-под ног – в буквальном смысле этого слова. Летающий Остров содрогнулся и, как стало ясно через некоторое время, начал снижаться. Впрочем, воздушные кхае, которые обычно занимались управлением острова, предпочитали использовать слово «падать».
Не прошло и нескольких минут, как все без исключения кхае услышали зов своего демиурга, зовущий собраться в центральном парке. Мурре уже ждал их.
До Каэхона и Тайсамы тоже донесся этот зов: они как раз сидели за столом в Тарос-Гаре, городе, в который занес их ветер. Добрался их отряд туда на удивление легко, без приключений, будто кто-то помогал им. Впрочем, ответ на этот вопрос никого из четверки выпускников Обители Туманов серьезно не волновал.
– Тоже слышишь? – спросил у Тайсамы Каэхон.
– Угу, – кивнула воительница.
Ширра поинтересовался:
– Что за таинственные слова звучат в ушах у посмевших нарушить волю собственного демиурга?
– Зов, – коротко ответил Кай.
– Нас призывают собраться в Сердце Абатты, в центральном парке. Точнее, это скорее роща, но сейчас неважно! – махнула рукой Тайсама. – Если честно, мне очень хочется встать и пойти туда.
– Это точно, – подтвердил слепой кхае. – Но нам повезло: никакой возможности это сделать нет! У нас
И исчез. Ширра и Тифа изумленно уставились на то место, где только что сидел их друг, потом одновременно посмотрели на Тайсаму. Которой, разумеется, уже не было на месте. Пожав плечами, иллюзионист печально сказал своей возлюбленной жене:
– Вот и подошла к концу история двух кхае и двух людей, что тянулась от времен обучения в Обители… Сердце мое подсказывает: судьба больше не даст нам шанса увидеть друг друга.
Тифа вздохнула:
– Я боялась, что так и будет. Так оно и случилось.
– Пусть всегда нашим друзьям светит звезда, удачу приносящая.
Обнаружив себя на знакомой поляне, Каэхон почувствовал сначала удовлетворение, Зов в голове наконец-то прекратил звучать, а потом негодование: не раз говорящий о свободе демиург вытащил его прямо из-за стола! Его и Тайсаму, как понял слепой кхае чуть позже.
– Ты! – возмущенно крикнул Кай, не замечая собравшихся вокруг абаттцев. – Мурре, ты…
– Успокойся, – приказал демиург. – Абатта падает: законы мира изменились не в лучшую для нас сторону. Поэтому самое время убежать отсюда вместе со всем островом. И, кажется, я говорил, что никто из кхае физически не сможет отказаться от моего предложения, не так ли? – насмешливо спросил Мурре. – Слушайте все! Сейчас, когда наш любимый дом стремительно приближается к водной глади, самое время покинуть этот мир! – Кхае, внимательно слушавшие своего бога, чуть слышно зашептались. Демиург подождал немного и продолжил: – Убежать отсюда не так просто, но, в свете последних событий, вполне реально. Нам нужно, чтобы этот умирающий мир сам выкинул нас. Он это хочет сделать уже давно, надо лишь подтолкнуть. А я позабочусь о том, чтобы сохранить Абатту.
– Что нужно делать? – спросил кто-то из фиолетовоглазых.
– Все просто, – улыбнулся Мурре. – Всего лишь показать, на что способны кхае. Я помогу снять с вас все путы, не позволяющие развернуться во всю мощь. Когда-то эти цепи мне пришлось наложить на каждого из кхае: иначе бы мир изгнал нас куда раньше. – Демиург вздохнул. – Я долгое время надеялся, что он сможет нас принять. Но нет. Не смог. И теперь, по вине собственного упрямства, мир находится на грани гибели. Если мы не уйдем – то его смерть, а заодно и наша, станет лишь вопросом времени. Мне это нравится не слишком сильно. Так что скажите ему «спасибо» и «прощай»!
– Спасибо, – прошептал Каэхон.
– Прощай, – печально произнесла Тайсама.
Шепот раздавался на поляне: у кого-то эти слова были легки и веселы, у других – печальны и тоскливы. Многие кхае искренне любили этот мир: все без исключения, даже самые старые фиолетовоглазые родились здесь и других миров не знали.
– А теперь начнем. – Глаза Мятежника полыхнули веселым фиолетовым огнем.
Спустя миг воздух затрещал от магии. А остров все падал, заботливо укутанный невидимой оболочкой, что соткал демиург из сплетения магии сотворения и своей любви к Абатте. И в миг, когда каменная глыба соприкоснулась с водой, Летающий Остров исчез из этого мира. Навсегда.