Абатта

Бражский Максим

Каэхон указал в сторону города:

– Там какой-то большой отряд. Около пятидесяти человек. Пока что направляются в сам город, но что они тут забыли? Пока не могу сказать, кто там точно: я – не Райдо, на таком расстоянии сложно определить.

– Плохо, – нахмурился Чегге. – Значит, нужно начинать как можно скорее!

Раздался звон колокольчиков. Все дружно обернулись на источник шума: у ног Мурре сидела черная кошка. Конечно же без колокольчика. Обрадовавшись, словно мальчишка, демиург взял животное на руки и начал

гладить. Хитрый зверек был не против.

– Шерат, ты-то что здесь забыла? – поинтересовался Мурре. – Всем интересно, и тебе тоже? Здесь опасно даже в виде кошки.

Катерина шепотом поинтересовалась у Тайсамы:

– Ваш бог разговаривает с… кошками? Мне казалось, он не имеет ничего общего с природой!

– Не имеет, – подтвердила воительница. – Но это вроде бы не кошка, а богиня. Шерат. Из южных.

Жрица Рии Авиры с облегчением кивнула: ей для полного счастья не хватало узнать, что бог-покровитель Абатты решил сойти с ума. Это было бы совершенно некстати! Он и так здорово смущал девушку одним видом. Да и ее богиню тоже.

– Сколько вам раз говорил – не обращайте на меня внимания! Простите великодушно: не хочу пропустить ничего интересного. И я не один такой, – взглянул он в глаза Катерины… Или, быть может, в глаза Рии Авире.

– Внимаем твоим словам, о наш бог, – произнес Чегге голосом, лишенным эмоций. – Друзья мои, или мы начинаем, или ждем начала церемонии. Сейчас рискуем потерять Хуга, потом рискуем дать ему завершить ритуал. Предлагаю решить по-абаттски, голосованием.

– Решим по-абаттски: нападаем, – сказал вдруг Мурре. – Поверьте своему богу.

Он вытащил из ножен две сабли, те самые, с которыми его привыкли видеть в образе Тифки. Демиург явно решил не сидеть без дела. Черная кошка, Шерат, тоже не думала исчезать, хотя зачем она нужна в бою, никто понять не мог.

– Предупреждаю сразу, – добавил демиург, в один миг превратившись в серьезного и собранного воина. – Про мою помощь можете забыть.

Кетхе понимающе кивнул: он прекрасно знал пределы возможностей Мурре. Но Алвар не знал, поэтому недоуменно поинтересовался:

– Почему? Если это уничтожит Хуга и устранит всякую угрозу?

– Абатта не только дает мне силу, – пояснил Мурре, придирчиво осматривая сабли на предмет остроты, – но и экранирует ее от остального мира. Абатта – цельный кусок инородного тела. Не в физическом смысле, – счел нужным добавить он. – Так что здесь у меня может не хватить сил: Абатта далеко, а я не могу пользоваться магией этого мира, в отличие от моих детей. Я все-таки бог и полностью завишу от своего народа. Это первое. Второе – даже если получится, сил в это будет влито слишком много. Сил, чуждых этому миру.

– Ничего не понял, – честно сказал Алвар, и большинство с ним согласились.

– Тогда тем более пора начинать! – лучезарно улыбнулся Мурре. – Вперед, дети мои.

После таких слов не пойти в бой кхае не могли.

Собственный демиург действовал на них странным образом: вместо воодушевления и жажды битвы, вместо какой-то особой смелости или силы все фиолетовоглазые почувствовали полное равнодушие к собственной судьбе и судьбе этого мира. В возможность смерти которого, кстати, никто по-настоящему и не верил, считая эту идею очередной шуткой демиурга.

Под покровом иллюзии Ширры небольшой отряд без всякого труда, минуя многочисленных монстров, подобрался очень близко к Хугу. Но вдруг один из небольших, но очень чутких зверьков, что использовались в армии Западного леса в качестве стражников, приподнял большое ухо и с недоумением уставился в сторону компании.

– Он нас не должен слышать, – прошептал Алвар.

– Волшебство иллюзий моих надежно, как твердь небесная над головой! Скорее она упадет, чем иллюзия развеется, – сообщил Ширра, но уверенности в его голосе было маловато.

Зверек, так никого и не увидев, лег спать, аккуратно сложившись в умильный клубок. Правда, чувства нежности ни у кого из отряда это не вызвало. Все перевели дух. Но стоило им ступить еще несколько шагов, как похожие зверьки начали просыпаться повсеместно.

– Что происходит? – пробормотал Чегге с непониманием, потом присел на корточки и дотронулся ладонью до земли. В руке у него оказался небольшой плотный кубик, практически идеальный, но… – Вот оно что, – пробормотал кхае. – Осторожней, друзья. Чем ближе подходим мы к этому человеку, тем нестабильней работает магия. Никогда такого не видел, но Тами предупреждала, что подобное может случиться…

– …Только в одном случае, – продолжил за него Мурре отстраненным голосом. – Если законы магии и материи в мире начнут меняться: в нормальных условиях такого быть не должно. Потому что люди могут влиять только на магию других людей: нужно всего лишь воздействовать на камни магии. А вот волшебство кхае изменить невозможно.

– Что же тогда с иллюзией? Ширра – не абаттец, – возразил Кай.

– Ваша магия берет начало в одном источнике, – ответил демиург.

– Кажется, наш план меняется, – в задумчивости произнес Чегге. – Ширра, держи иллюзию, пока можешь, Шайни, Алвар, жгите все и вся, но не подходите слишком близко к цели. Тайхе, помогаешь им. Я вас поддержу. Каэхон, Тайсама…

– На нас, как обычно, вся надежда, – усмехнувшись, кивнул слепой кхае.

– Я вам помогу, – сообщил Мурре. – Не могу же я оставить своего правнука и невестку в беде? Ну хорошо, Каэхе, не смотри на меня так. Признаю, могу. Но не в этот раз.

– И слова не сказал, – вздохнул слепой кхае. – Тай, склянки?

– Всегда готовы. Они к магии не имеют никакого отношения, – произнесла Тайсама, хищно улыбнувшись.

– А мы? – спросила Катерина.

– Оставайтесь с нами: тогда будет шанс остаться в живых, – ответил Чегге.