Абандон
Шрифт:
"Круизёр" встал прямо напротив небольшого трапа. Так, что даже дверь автомобиля чуть не задела корпус самолёта, когда я её открыл.
— Одним прыжком внутрь. Быстро, — сказал бородатый мужик с переднего сиденья и зачем-то посмотрел на небо, затянутое низкими серыми тучами.
— Есть, командир! — притворно бодро ответил я, и вышел из авто. Замешкался немного, чтобы дать руку Соне, но та только шикнула на меня, и я быстро залетел в салон самолёта.
Тут, внутри, был особый запах. Наверно, так пахнут деньги. Это невозможно
Обалдевший, я встал посреди салона, разглядывая детали: бежевые кожаные кресла, сенсорные пульты управления, столики с подсветкой, глянцевые мониторы, ковры, лак…
— У нас появился богатый спонсор? — спросил я, ни к кому конкретной не обращаясь, потому что не особо рассчитывал на ответ.
— Это государственный борт, — ответил бородач, — садитесь, чего встали-то? И пристегнуться не забудьте!
Кроме него с нами полетели ещё четверо. Но они скрылись где-то в первом салоне, возле кабины пилотов, который был отделён от нас небольшой кухней.
— Слушайте, раз уж нам суждено провести какое-то время вместе — давайте хоть познакомимся, — предложила Соня, пристёгиваясь, — Меня вот Соня зовут. Это Бася, — она указала на кошку.
— Бася? — в глазах бородатого мелькнуло то, что я не смог распознать; тоска? Нежность? Их смесь? Он что, кошатник что ли? Неожиданно для такого крутого брутала, — пусть будет Бася. Я Сергей.
— А я Артём, — сказал я, инстинктивно попытавшись подняться, чтобы протянуть руку; меня остановил уже застёгнутый ремень, — можно просто Арти.
— Я знаю, — ответил Сергей без выражения. На протянутую руку он никак не отреагировал.
Двигатели загудели громче. Я почувствовал, что мы движемся.
Пара разворотов на рулёжке — и вот мы у торца полосы. Быстрый разбег. Подъём. Меня вжало в кресло. Я даже не предполагал, что гражданские самолёты могут взлетать по такой крутой траектории! Даже как-то не по себе стало.
Соня осторожно прижала к груди Басю, но та продолжала дремать, наблюдая в полглаза за происходящим и никак не реагировала на изменение обстановки.
— Куда мы летим? — спросила Соня.
— Пока что не знаю, — Сергей пожал плечами, — и никто не знает. Мы получим кодированное сообщение, когда станет ясно с вашим посвящением.
— Хотя бы как долго? — спросил я.
В ответ Сергей только улыбнулся.
— Сергей — это ведь не настоящее ваше имя, — сказала Соня с каким-то даже вызовом, — интересно, своё-то вы помните?
— Почему ты так думаешь? — кажется, спецназовец искренне удивился.
— Потому что вы все такие. Зашифрованные, — Соня чуть выпятила нижнюю губу и погладила Басю.
— Я эксперт в области силовой поддержки, — ответил Сергей, — я не занимаюсь агентурной работой, внедрением и прочими такими делами. На практике это означает, что окружающим глубоко
Соня нахмурилась и отвернулась к иллюминатору. Там как раз начала рассеиваться серая муть. Через несколько секунд мы вынырнули из облаков; салон залился ярким солнечным сиянием. Луч света упал на Басю. Та недовольно что-то муркнула, потянулась. Потом спрыгнула на пол салона и, деловито подняв хвост, направилась к Сергею. Забралась к нему на руки, ткнулась в широкую грудь и устроилась поудобнее.
Соня смотрела на эту сцену со смесью удивления и ревности.
— Когда кормили её? — спросил Сергей.
Соня и я переглянулись. В вертолёте с куратором мы пили кофе и закусывали галетами из сухпайков. О Басе никто из нас не подумал!
— Блин, — нахмурилась Соня.
— Ничего, — успокоил спецназовец, — она проголодалась, конечно, но не сильно. У нас на кухне найдётся сырая рыба из запасов для суши. Думаю, ей подойдёт.
После его слов Бася сказала: "Мр-р-рмя!" и снова спокойно улеглась у него на руках.
— И в туалет тоже надо бы её сводить. Кажется, она может воспользоваться обычным унитазом.
Соня чуть покраснела, но согласно кивнула.
Через несколько минут послышался короткий мелодичный перезвон. На экранах пропала пиктограмма с застёгнутыми ремнями. Бася, словно по команде, спрыгнула с коленей Сергея и подошла к Соне. Ткнулась в колени. Та аккуратно взяла питомицу на руки и огляделась.
— Туалет в хвосте, — подсказал Сергей.
Я с облегчением отстегнул надоевший ремень.
— Ты хорошо держишься, — Сергей поднялся с места, подошёл ко мне и протянул руку; чтобы стоять в проходе, ему приходилось нагибаться.
Я привстал и ответил на рукопожатие. Вот как оно, значит: это было не пренебрежение, а просто разумное поведение…
— Спасибо, — автоматически ответил я.
Сергей вернулся на своё место.
— Да не за что. Правда нормально реагируешь на стрессовые обстоятельства. Для не служившего.
— Откуда вы знаете, что я не служил? — спросил я, затаив возмущение; не люблю, когда меня препарируют и упрекают такими вещами.
— Это видно по человеку, — вздохнул Сергей, — сразу. Так что, будем считать, тебе повезло.
Вот так. Ни презрения, ни высокомерного похлопывания по плечу… этот Сергей полон сюрпризов.
— Сами-то на пенсию не собираетесь? — я всё же решился ответить колкостью.
— По возрасту не положено, — парировал он.
Я насторожился. Действительно, сколько ему лет? Борода с проседью, ёжик на голове тоже отливает серебром. Глаза… глаза откровенно старые, усталые. Но при этом в них чувствуется такая скрытая сила, что даже не по себе. Но морщинок на лице почти нет. Да что там: молодое лицо. И фигура. Мышцы видно даже через камуфляж. Так выглядят мужчины на западе, привыкшие следить за собой и не особо париться семейными делами. Какой любопытный тип.