Абандон
Шрифт:
— С чего бы тут быть военным? В этой заднице мира? — удивилась Соня.
— Тут им как раз самое место, — осклабился я.
— Повторяю на всякий случай, — в этот момент ожило радио; голос Лисы звучал чисто, без помех, будто она находилась вместе с нами в салоне, — самое главное не двигайтесь вперёд. Лучше двигайтесь назад. Не стоит ждать. Нужна связь с кураторами, их помощь. Дело серьёзное. Приём.
— Что за дело? — Соня схватила тангенту, — Лиса, что случилось?
— Ребят, вы где? Стоите? — в разговор вмешался
— Нет, — ответил я, — едем за вами. Приём.
— Блинство, зачем? — ответил Лёва через секунду, — мы же сказали — нельзя… Что у вас вокруг происходит?
— Да ничего особенного вроде, — ответил я, оглядевшись, — сопки как сопки. Тайга… приём.
— А солнце где? Приём.
Я посмотрел на небо. Погода отличная — ни облачка. И солнце удачно светило сзади, а не в глаза…
Несколько минут я наблюдал за дорогой. Смотрел на одометр. Километр. Два. Три. Поворот, объезжаем сопку. Солнце чуть смещается вправо, но остаётся за спиной.
Такого, конечно, не может быть. Мы движемся почти строго на север. Солнце должно быть справа, ближе к востоку. Даже с учётом извивов дороги.
— Какого фига это значит? Приём, — спросил я.
— Пока сами не знаем, — ответила Лиса, — мы пытались двинуться назад, на юг, но потом снова оказалось, что едем на запад. Навигация у вас тоже не работает?
— Нет, — ответил я, — не работает. Приём.
— Мы видим большую поляну между двумя сопками, — в эфир вышел Лёва, — приметное место. Тут что-то вроде развалин старой крепости. Попробуем тут остановиться. Увидите что-то похожее, зовите нас, мы где-то рядом. Приём.
— Принято, — ответил я, — до связи.
— Арти… не нравится мне это, — Соня тревожно вжалась в кресло, оглядываясь по сторонам. Бася, похоже, была с ней солидарна: её шерсть вздыбилась, уши встали торчком, зрачки расширились.
— Мне тоже, — кивнул я, — но, по крайней мере, здесь хотя бы танками не пахнет.
— Надеюсь… — ответила Соня.
Прошло ещё полчаса. С солнцем творилось что-то совсем неладное: оно вдруг начало клониться к горизонту.
— Ребят… — я снова вышел на связь, — тут такое дело… у нас, похоже, закат наступает. А по часам полдень. Приём.
— Поздравляем, — спустя секунду ответила Лиса, — видимо, вы на правильном пути. У нас ночь. Приём.
— Как, в целом, обстановка? — спросил я.
— В целом, спокойно. Встали на ночлег. Из машины не выходим. Приём.
— Ребят, если увидите наши фары, выходите на связь. Приём.
— Принято.
— Ну почему, почему в этом сезоне на каждом шагу хрень какая-то?! — неожиданно возмутилась Соня, — не хочу я вот этого всего. Я хочу нормальных, понятных заброшек. Много денег и зимой в тёплые края. Неужели это так сложно, а, дорогое мироздание?
— Много денег у тебя уже есть, — заметил я.
И тут, словно в ответ на Сонины причитания, горизонт прямо по курсу начал темнеть. Там собиралась гроза.
Когда
Это был странный ливень. Без грозы и молний. Он продолжался около получаса, и, когда последние капли перестали барабанить по крыше "Патруля", на небе высыпали крупные звёзды. Опустилась ночь.
Я осторожно тронулся и поехал дальше.
Габариты "Круизёра" первой заметила Соня.
— Гляди! — сказала она, указывая куда-то вниз и в сторону.
Я присмотрелся. Там был съезд на второстепенную дорогу, без асфальтового покрытия. А метрах в десяти за ним на обочине стоял знакомый внедорожник.
— Лёва, Лиса, видим вас, — сказал я, нажав клавишу передачи.
— Что? Серьёзно? Приём, — ответил Лёва после секундной паузы.
— Серьёзно, приём, — я помигал фарами.
— Да, вижу теперь, — сказал Лёва, — хвала богам! Я боялся, что уже не встретимся.
Мы тоже встали на обочине.
Лиса встретила нас возле своего автомобиля. Когда мы подошли ближе, она вдруг нас крепко обняла, по очереди.
— Всё-таки хорошо, что вы не уехали, — сказала она, — мне кажется, когда нас много, больше шансов выбраться.
— Есть представление, что вообще происходит? — спросил я.
Лиса переглянулась с Лёвой, который тоже успел выйти из машины.
— Есть, — ответила она, — походу, где-то могила рядом…
Соня подошла ко мне ближе и прижалась. Бася на её плечах тихо урчала.
— Может, что-то вроде Блуждающей Церкви? — с надеждой спросил я, — вы вроде говорили, что тогда тоже происходили непонятки со временем и пространством…
— Я бы хотела надеяться, — вздохнула Лиса, — но нет.
— Какого фига не было никаких предупреждений, что такие крупные могилы прямо на дороге? — возмутился я, — хоть кто-то бы написал… и кураторы не в курсе.
— Ну, я так понял, своего вы в известность не ставили, — ответил Лёва и тут же добавил: — как и мы своего.
— Но почему в списках эта дорога не указана, как опасная? — спросила Соня, подразумевая каталоги дорог и проблемных мест, которые распространялись в наших закрытых каналах, — разве можно такое утаивать?
— Думаю, дело в том, что здесь пока не было никого из наших, — ответила Лиса, — не находилось психов…
— Получается, могила должна быть прямо возле дороги. Так? Иначе мы бы не встряли. Могли бы проскочить, — заметил я.
— Это вряд ли, — ответил Лёва, — она очень странная. Стражи бывают активны только по ночам. Возле нормальных могил днём даже медведи могут ходить. А тут видишь чего…
— Поэтому я и говорю — может, что-то вроде церкви?
— Не может, — твёрдо сказала Соня; её голос звучал как-то странно, и я обернулся, чтобы посмотреть на напарницу.