Абандон
Шрифт:
— Вот как считаете — реально было такую штуковину в космос запулить? — он повернулся к нам спиной, расширил луч фонарика и посветил на циклопическое сооружение, стоявшее в центре зала.
Макет походил на что угодно, только не на космический корабль. Какое-то странное нагромождение коробок, баков и шлангов, будто случайно наваленное на какой-то свалке после утилизации крупного промышленного предприятия.
— Сложно сказать, — я пожал плечами, — но МКС, вроде, не сильно меньше.
— Не забывай, что это — макет. Масштаб
— Ннда… не уверен.
— Вот, смотри, — наводчик указал на утолщение в форме бублика в центре конструкции, — это — реактор. Самый настоящий, не изотопный. На жидком металле. А вот это, — луч переместился на решётчатые конструкции с очень мелкими ячейками, торчащие во все стороны неряшливыми крыльями, — система охлаждения. Во время работы эти штуки должны раскаляться добела, сбрасывая энергию в космос через излучение.
— Странно это всё… — пробормотала Соня, поглаживая Басю, которая беспокойно озиралась.
— Мягко сказало, — улыбнулся Лёва, — я вот был уверен, что это место — сотворённый абандон.
— Что? — переспросил я.
Лёва удивлённо поднял брови.
— Так, ребят, вы точно посвящённые?
— Блин, ну не всем же быть умудрёнными жизнью старцами, — съязвила Соня.
— Про Ховринскую больницу слышали?
— Слушай, ну ты совсем уж нас…
— В курсе, что её специально создали? Никто не собирался там реальную больницу делать. Нужен был большой абандон, медицинской направленности. После успеха американцев в выращивании таких мест Советы в позднее время тоже начали экспериментировать с этим делом.
— Какие успехи? Что американцы сделали? — Соня сменила тон, похоже, искренне заинтересовавшись.
— Слышали про ржавый пояс? — снова спросил Лёва, — они промышленность в Китай вывели, оставив на своей территории огромное количество технологического абандона. Конечно, там много трэша было, но в целом случился огромный скачок в технологиях. Компьютеры. Эпплы с Теслами. Вот это вот всё. Советы видели, конечно, что к чему. И сделали программу, чтобы таким вот образом сердца майнить. Но загнулись раньше, чем получили первые результаты.
— И что — это место… — начал я, но Лёва перебил.
— Я думал это первый эксперимент. Кто-то умный в СССР ещё в то время просёк эту фишку. Ну, и хотел освоить, так сказать, направление.
— Думал? — уточнила Соня, — значит, сейчас так не думаешь?
— Сейчас в тридцати километрах построили космодром "Восточный", — ответил Лёва, — я не удивлюсь, если через пару лет это место перестанет быть абандоном. А здешнее сердце исчезнет, — тут он понизил голос, — вы, кстати, как? Пытались его пощупать?
— Ты чего! — обиженно ответила Соня, — мы в такие игры не играем!
— Ну и молодцы, — как ни в чём не бывало ответил Лёва, — обратно как, вместе пойдём?
Соня с Басей синхронно посмотрели на меня.
— Да. Что-то я нагулялась, — кивнула
— Вот и отлично! Вместе подниматься веселей! Хороший способ похудеть, да? — Лёва хлопнул себя по животу и рассмеялся.
Мы пересекли зал и вернулись к лестнице. Лёва открыл дверь, посветил фонариком внутрь, потом приглашающе махнул рукой: мол, все в порядке. Мы вошли внутрь.
— Слушай, — спросил я, подстраиваясь под ритм подъёма, который задал Лёва, — ты хотел сказать, что нужно тем уродам, которые до наших докапываются?
— Хотел? — Лёва замер на секунду, но потом снова сделал шаг, — и правда, хотел. Так вот, ребятушки. Во-первых, это не одни и те же уроды. Очевидно же. Те, кто убивают и те, кто вещи шмонают — совершенно разные птицы. Но нужно им одно, это тоже факт. Уж не знаю, соревнуются ли они между собой, или одни наняли других, чтобы охват увеличить — не знаю. Да и не важно это. Важно то, что они ищут ключ к могилам.
— К чему ключ? — я включил "дурака".
— К могилам, — неожиданно вмешалась Соня, — артефакт, который позволяет обойти стражей. Так?
— Ясно, — кивнул Лёва, — вы не профаны. Вы просто придуриваетесь.
— Зачем им это? — спросил я.
— А вот тут уже, как говорят в околонаучных стримах, начинается область спекуляций, — улыбнулся Лёва. — Нужно им что-то там, сильно. Тут вот что интересно: судя по тому, как они активизировались, кто-то уже вытащил сердце, годное против стражей. Они и раньше присматривали за такими заброшками, которые могли его принести. Но так, не слишком навязчиво. Мы с Лисой на всякий случай старались такие места обходить.
Он остановился на очередной площадке, упёрся ладонями в колени и замолчал. Было заметно, что подниматься и говорить ему было тяжеловато. Не удивительно — при таком-то весе.
— Слушайте, ребятки, — продолжал он, отдышавшись, — тут вот какое дело. Мы с Лисой задумали в этом сезоне попробовать взять абандон нашей мечты. Но видите, какая фигня приключилась… Лиса ни за что не хотела выезжать в одиночку. А мне уже осточертело торчать тут и жрать пиво бочками. Чую, ещё немного — и всё, не смогу вырваться. В гермодверь не влезу, — он хохотнул, — вы ребята вроде толковые. Не то, что эта молодёжь… в общем, подумайте. Есть вариант стартануть вместе.
Мы переглянулись.
— Стоп-стоп, — сказал я, — ты имеешь в виду вместе ехать на объект? Ты вот серьёзно сейчас?
— Знаю. Невиданное дело, — кивнул Лёва, — и в обычных условиях никто бы на это не пошёл. Но условия не обычные. А терять целый сезон тоже ну такое себе… в общем, мы предлагаем поделить добычу пополам. В денежном выражении. После сдачи куратору.
— А кто доставать будет? — спросила Соня.
— Монетку бросим. Не важно, — Лёва пожал плечами, — кроме того, если у кого-то будет осечка — другая команда подстрахует. А добычу всё равно делим, как договорились.