Абандон 3
Шрифт:
– Посмотрим, – ответил я, – эту вроде охраняют. Ну, в смысле, чтобы она не перестала быть заброшкой.
– Так понимаю, вы предпочтёте самостоятельный осмотр? – уточнил Павел, когда я открыл дверцу.
– Да, – кивнул я, – да, спасибо.
– Вот и отлично!
Водитель потянулся и, нажав на клавишу, опустил спину своего сиденья.
– Похоже на декорации, – ответила Соня, когда мы вышли на главную улицу заброшенного города.
– Но сердце-то тут есть? Кажется, я понимаю, где линия, – ответил
– Есть, – сказала Соня, – дозревшее и перезревшее. Протяни руку – само прыгнет в ладонь… – она грустно вздохнула.
– Не-не, в таких делах Эльвиру лучше слушаться! – сказал я.
– Да никто и не собирается… – напарница вздохнула ещё раз.
Тут действительно была особая атмосфера. Вместо зарослей и мхов, которые появляются в таких местах у нас, тут был вездесущий песок. Целые комнаты, наполовину скрытые наносами. И сам песок тут высушенный, белый, как само воплощение времени.
Мы были в двухэтажном доме, в котором на лестнице, ведущей наверх, сохранились деревянные перила, когда я ощутил чужое присутствие.
Я оглянулся. И точно: под окном ближайшей комнаты лежали две тени, в которых отчётливо угадывались человеческие силуэты.
Я тихонько шикнул и, когда Соня обернулась, указал ей на тени. Как раз в этот момент одна из них зашевелилась, приближаясь к нам.
Через несколько секунд в оконном проёме показалась молодая девушка с восточным разрезом глаз. Увидев нас, она приветливо помахала рукой.
– Здравствуйте, – сказала она на английском с довольно сильным акцентом, – гуляете?
– Привет, – ответил я, – как и все здесь.
– Первый раз в Колманстопе?
– Ага, – кивнул я, – вы?
– Тоже, – улыбнулась незнакомка, – мы с напарницей давно хотели побывать. И вот. Честно заслужили.
В этот момент ещё одна девушка зашла через окно в дом. Она была заметно выше первой, и более худой, с бледным, вытянутым лицом. В какой-то миг я вдруг понял, что она – медведь. В этом не могло быть никаких сомнений. Судя по выражению лица, поняла это и Соня.
– Вы ведь не западники, – продолжала первая девушка, – и не рядовые хантеры. Алая Ступень, так?
Мы переглянулись. Отрицать было глупо, учитывая, что мы уже поняли, кем являются наши визитёры.
– Допустим, – кивнул я, – с кем имею честь?
– Я Сяомэй, – улыбнулась наводчица, – это Сяоюй, – медведь кивнула.
– Нефритовая ступень? – предположил я.
– Верно, – кивнула Сяомэй, – нижепосвящённые хантеры сюда не ездят. Не то, чтобы это было запрещено. Просто не принято. Вы же в курсе, так?
– Я Арти, это Соня, – кивнув, я сделал несколько шагов вперёд и протянул наводчице руку. Та осторожно, одними пальцами, пожала её.
– Приятно. Как вам здесь?
– На аттракцион похоже, если честно, – улыбнулась Соня, – но любопытно. Дисциплинирует. Сердце очень хорошо чувствуется,
– О, ты тоже ощутила, да? – вмешалась Сяоюй.
– Такое сложно не ощутить, – улыбнулась Соня.
– Мне кажется, это немного жестоко содержать такой объект нераскрытым только ради суеверий, – заметила Сяомэй.
– Суеверий? – спросил я.
– Как, вы не знаете? – удивилась наводчица, – впрочем, вы ведь совсем молоды. Наверняка недавно прошли посвящение. Какой сезон? Третий? Четвёртый?
– Первый, – нехотя признался я; впрочем, врать и приукрашивать было бы ещё более унизительно.
– О, и уже заслужили поездку! – удивилась медведь, – круто. Очень круто, ребята. У нас сюда едут те, кто чем-то выделился в прошлом сезоне. У вас так же?
– Вероятно, – ответил я, – у нас не принято посвящать без необходимости в дела других команд.
– Ну да, ну да, наслышаны о ваших порядках, – улыбнулась Сяомэй, – наша Ступень немного более… социальна.
– Каждому своё, – я пожал плечами.
– И это прекрасно, – кивнула наводчица.
– Так что за суеверие-то? – спросила Соня, – поделитесь?
– Конечно, – улыбнулась Сяоюй, – легенда про основателя этого места, Августа Штауха. Он ведь был пограничником, вы в курсе? Слабеньким, правда. В гильдиях не состоял. Но однажды в здешних пустынях он получил нечто, благодаря чему и открыл залежи алмазов. Это уже потом были придуманы легенды про обходчиков путей железной дороги, которые якобы первыми нашли камни.
– Вот как, – вежливо кивнула Соня.
– Ага, – продолжала медведь, – когда город стал абандоном, тут частенько встречали его призрак. Даже обычные люди. И вот ведь удивительно: повстречать его считалось редкой удачей. Таким людям попадались крупные алмазы. Или удача начинала сопутствовать в других делах. Но со временем число таких случаев сошло на нет. Зато появилось много фантазёров, – Сяоюй хихикнула.
– А-а-а, ясно, – сказал я несколько разочарованно, – сначала подумал, что суеверие касалось нас и нам подобных.
– Так оно и касается, – улыбнулась наводчица, – говорят, последний, кто видел призрака, был знаменитый медведь Железной Ступени. Он решил оставить сердце этого места в покое и собирался уходить, любуясь закатом. Вот тогда-то он и повстречал Августа. Сначала он не понял, кто перед ним. Думал, просто чудак какой-то из бывших жителей. Они мило поболтали о старых добрый временах. А потом Август начал говорить странные вещи. Медведь решил, что это какая-то ерунда и быстро попрощался со странным человеком. Но потом с ним начали происходить кое-какие события, и он понял, что слова Августа были намёком. Говорят, в свою последнюю ночь он хорошенько выпил и начал говорить, что понял, как найти дорогу в другой мир, где много волшебных вещей.