Ааргх
Шрифт:
– Это мы – зло, сама дура! Забыла, что ли?! Мы – великое зло, а остальные перед нами трепещут! Ну и… ааргхи, наверное, тоже… Вон, гляди, опять плачет… бедненький…
Я уже не просто плакал, я был практически готов выть в полный голос. Получается, что и среди ведьм есть ещё одна-две чистые, не до конца испорченные души… И как это, интересно, я буду всех их отсортировывать, когда начну сплеча рушить замок?! Проводить долгие нравоучительные беседы с каждой или быстренько изобрести тест на один хороший поступок? Это непосильная задача для моих мозгов
В конце концов меня ввели в какой-то довольно просторный зал и оставили одного в темноте. Впрочем, такая фишка как отсутствие света, – это для дополнительного давления на психику, только никто не учёл, что ааргхи отлично видят в темноте.
Итак, потолки высокие, сводчатые, стены ровные, расписанные всякой похабщиной вроде совокупляющихся демонов и ведьм, лижущих им зад. На высоте в два человеческих роста нависающие деревянные трибуны, судя по шороху платьев, их успешно заполняют обитательницы замка. Лично меня поставили в центре пятиугольной звезды, видимо, местечко наколдованное, стараются, чтоб не сбежал.
Прямо напротив некое подобие алтаря, за ним три высоких кресла, и то, и другое фигурно склеено из человеческих костей. Готов спорить на золотой, что черепа исключительно мужские, уж в этом-то я разбираюсь, у дедушки был атлас по анатомии.
Потом меня окружили ведьмы, маленькие, деревянные, кукольные, у каждой в кулачке поблёскивала стальная игла. Значит, на чистую магию здесь уже не надеются? Это комплимент, выходит, уважают…
– Свет! – приказал уже знакомый голос.
В одно мгновение весь зал вспыхнул сотней факелов. На трибунах во весь рост поднялись женщины, много женщин, даже при беглом подсчёте не меньше шестидесяти. Учитывая, сколько их пострадало в лесу, наверное, на праздник выпустили не всех, а вот на расправу над пленным согнали кого только могли.
– Ааргх! – В среднем кресле, как и положено, сидела Верховная, в кресле слева – её заместительница, кресло справа пустовало. Ха, а все врали, что сразить ведьму можно только заколдованным оружием.
– Ааргх!
– Гр-р-р… – ни к кому собственно не обращаясь, прокомментировал я.
Ведьмы на трибунах тихо зашушукались, видимо, пытаясь уяснить, что же всё-таки я хотел этим сказать. Верховная подняла руку, шум стих, она вновь заговорила, торжественно и внятно, но не откидывая капюшон с лица:
– Ты причинил нам много зла. Я могла бы перечислить все твои преступления, но это не в нашей традиции. Я могла бы спросить тебя о причинах такой ненависти, но это уже не имеет значения. Тем не менее я задам тебе один вопрос, и хорошенько подумай, прежде чем дать на него ответ. Второго шанса не будет.
– Нет! – подумав, заявил я. На трибунах снова зашевелились, и даже сама Верховная невольно переглянулась со своей напарницей слева.
– Ты же ещё не знаешь вопроса…
– Зато отлично знаю ответ!
Шум усилился. Невозмутимыми оставались лишь
– Ну а, собственно, о чем вы можете меня спросить? Хочу ли я жить? Да. И что дальше? Вопрос-то, по сути, один… Значит, он будет сформулирован чуть иначе, чтобы одновременно включать и условие сохранения жизни. Видимо, что-то вроде – хочешь ли ты служить нам, Великой Рогатой Матери и её верным сподвижницам? Ага! Верховная икнула, значит, я угадал? Так вот, объясняю всем сразу, один раз, и не возвращаемся больше к этой теме – НЕТ! Извинений не будет, претензии не принимаются.
На долгую, протяжную минуту повисла самая тупая тишина из всех, какие только можно представить. Наконец тонкий, неуверенный голос сверху слева обиженно оповестил:
– Это… это же неправильный ааргх!
Ну вот, начинается… Ор поднялся совершенно невероятный. И откуда я такой взялся, и как мне не стыдно так себя вести, и что я себе позволяю, и где были мои родители, и куда смотрят власти, и как им теперь жить, и кто разрушил последние устои, и куда только катится мир?! Общая направленность воплей, визгов и упрёков сводилась к одному и тому же примитиву – ааргх должен быть ааргхом!
Предупреждал меня дядя Трувор, да видно зря – интеллект в карман не спрячешь. Совершенно не задумываясь о последствиях, я сунул руку за пазуху (благо кандалы позволяли) и выудил потрёпанную книжку. Раскрыл на страничке «гролли», хотел спокойно почитать, пока всё утихнет, но не дали.
– Что это? – очнулась Верховная, до сей поры явно пребывавшая в столбняке от моей отповеди.
– Энциклопедия мифических существ, – не отрываясь, буркнул я. – Почитать не дам, сам ещё не закончил.
– Отнимите у него книгу!
На трибунах охотно привстали несколько ведьм.
– Гр-р-р…
Все привставшие дружно опустились на место, делая вид, что хотели просто поправить платье.
– Сейчас ты отдашь нам её или умрёшь. – В голосе Верховной послышались очень неприятные нотки.
Какая-то неуравновешенная женщина, наверняка от неё муж сбежал.
– Книгу! – вновь потребовала Верховная.
Я повернулся к ней спиной и углубился в чтение. Фраза в сносках: «ручные гролли милы и пушисты…» добила меня окончательно. Где автор, я хочу с ним поговорить.
– Книгу! Или, клянусь кровью всех демонов ночи, твоя смерть будет страшной.
– Вы не убьёте его. – С правой трибуны прямо на каменный пол легко спрыгнула Сун. На ней было такое же балахонистое одеяние, но лицо прикрывала старая маска, а с оружием она не расстанется даже в могиле. Интересно, остальные наши тоже придут? По крайней мере по Эшли я уже даже успел чуточку соскучиться.
– В чём дело, сестра?
– Вы мне обещали. – В голосе наёмницы не было ни малейшей угрозы, но лично я, по своему опыту, посоветовал бы к ней прислушаться. – Вы наняли меня, чтоб я доставила на берег Слепой реки одного шустрого аристократа из столицы, об ааргхе речи не было.