А вот еще...
Шрифт:
Гея мягко улыбнулась:
— Видите ли, в прошлом мне приходилось справляться с различного рода проблемами. При необходимости я вполне могу проявить твердость.
— Будьте добры, поясните.
— Раз, помнится, Уран спрятал Циклопа в Тартар — чтобы тот света белого не видел. Это причинило мне ощутимую боль: в некотором роде, если вам не известно, Тартар является частью моих внутренностей. В общем, я смастерила большой серп, и когда Уран заглянул по обыкновению ко мне в покои вроде как поболтать о самочувствии моего отца, мой сын Хронос укоротил ему этим самым серпом
Хиллмен крепко сжал ноги, ощущая себя так, словно это ему серпом по яйцам полоснули. Он надеялся только, что такого испытать ему больше не доведется никогда. Придвинув к себе резюме Геи, он размашисто написал на нем:
Только через мой труп.
Асгард
Зафод шагнул в самую вонючую обитель греха, из каких его только вышибали, и мгновенно почувствовал себя как дома.
Вот это место для меня, подумал он. Даже воздух такой… угрожающий.
И он не преувеличивал. В воздухе буквально клубились разноцветные сгустки миазмов, тщетно пытавшихся заразить окостеневших зомби и полубогов. Зафод мысленно помянул добрым словом Левый Мозг, который снабдил его во сне прививкой от всех известных инфекций — от А до Я.
Облако с жужжанием окутало голову Зафода, нашептывая ему на ухо: «Раскройся, расслабься». Однако запах антивирусной вакцины в поту отпугнул вредных микробов.
Случись такое в кино, все бы застыли и отвлеклись от своих занятий, чтобы покоситься на симпатичного незнакомца. Однако подавляющее большинство завсегдатаев «Колодца Урдов» уже так набралось, что и кружки на столе перед собой видели с трудом, не говоря о незнакомцах. Послышался, правда, одинокий женский голос: «С днем рождения, мистер президент!» — но вполне возможно, этот выкрик можно отнести на счет белой горячки.
Зафод спустился на три ступеньки и, осторожно обходя зловещего вида дымящиеся лужи, подошел к барной стойке — огромной, нависавшей над ним подобно горному утесу.
Бледный, оживленный магией бармен-викинг, на блестящей башке которого сохранилось еще с полдюжины волос, посмотрел на него сверху вниз.
— Чем могу помочь, парень?
— Можешь, например, сказать мне, где Тор, — ответил Зафод.
Бармен присвистнул дырочкой в правой щеке.
— И с чего бы это тебе искать Тора? Вид у тебя здоровый, процветающий и все такое.
— Ты хочешь сказать, он сейчас не в духе?
— Можно сказать и так, — согласился бармен. — Он теперь только и делает, что квасит и режется в шахматы. И чем больше проигрывает, тем больше пьет.
— Что, так вообще и не выигрывает?
Бармен хихикнул.
— Выигрывать? Здесь у нас выигрывающих нет, парень.
Зафод повнимательнее вгляделся в викинга.
— Тебя
Бармен вдруг рассвирепел. Он выхватил из наплечных ножен маленький боевой топорик и принялся крушить стойку.
— Передай Эрику, пусть сам явится, коль хочет поговорить о глазах. Так и передай ему от моего имени. Пусть сам приходит, тогда и поговорим.
— Обязательно передам, — пообещал Зафод. — Если только останусь в живых после беседы с Тором.
— Не Тора бойся, — посоветовал бармен, ткнув пальцем в направлении темной ниши за стойкой. — Бойся других мелких ублюдков.
Зафод невозмутимо подмигнул ему.
— Не беспокойся. Чай, не первый год в шоу-бизнесе — мне ли не знать, как управляться с ублюдками?
По меркам Асгарда, бар был тесноват, но Зафоду показалось, будто по дороге к столу Тора он изрядно сбросил вес. За это время он миновал несколько пьяных драк, пару магических ритуалов (в одном из которых использовались раскаленный вертел и стая воющих в унисон волков), погребальный костер, на котором поджаривались трупы и колбасы, а также замерзшее озеро, по льду которого гномы на коньках удирали от гнавшегося за ними трехногого чудища.
Вот здесь я пожил бы, подумал Зафод.
Впрочем, все веселье стихло на подступах к нише Тора. Похоже, все тут придерживались неписаного закона, согласно которому Бога-Громовержца надлежало не трогать, а неписаный закон, в свою очередь, основывался на надписи, сделанной на выбеленной стене чем-то, подозрительно напоминавшим запекшуюся кровь: «НЕ ТРОЖЬТЕ МЕНЯ, И Я, ВОЗМОЖНО, ОСТАВЛЮ ВАС В ЖИВЫХ. ВПРОЧЕМ, ОБЕЩАТЬ НЕ МОГУ. СКАЗАЛ ЖЕ — „ВОЗМОЖНО“».
Зафод пересек черту, за которой веселье стихало как выключенное, и в первый раз с тех пор, как перешагнул через порог бара, ощутил на себе взгляды нескольких десятков глаз.
Не дрейфь, напомнил он себе. Тому, что между вами было, в обед сто лет. Он, возможно, и забыл уже об этом. Я и сам-то смутно помню… какой-то там межпланетный конфликт, связанный с волшебным зонтиком и тайной формулой мороженого-чемпиона. Зафод нахмурился. Фигня. Зонтик и мороженое связаны совсем с другим богом.
Зафод наконец разглядел своего когдатошнего приятеля — тот сидел за круглым столом спиной к толпе. Надо сказать, спина впечатляла: шире ледника среднего калибра, с холмами мышц и горными вершинами лопаток. Рыжая шевелюра собрана в неопрятный хвост, кончики рогов на шлеме пожелтели от долгого пребывания в спертом воздухе кабака.
Зафод начал уже прикидывать, с какой шутки начать разговор, когда тишину нарушили писклявые, словно кто-то надышался гелием, голоса:
— Что? Неужели?
— И это ход?
— Сколько лет мы этим занимаемся? И ты так ничему не научился!
Зафод осторожно шагнул в нишу и заглянул Тору под локоть.
Писклявые голоса, как выяснилось, принадлежали набору золотых шахматных фигур, выстроившихся на клетчатой доске. Собственные, деревянные фигуры Бога-Громовержца понуро молчали.