А вот еще...
Шрифт:
— Прошу прощения, — спохватился Зафод, ощущая некоторую неловкость от разговора с деревом. — Я принял тебя за деталь местной канализации.
— Не слишком и ошибся, — буркнул Иггдрасиль; никакого рта или других органов речи при этом не наблюдалось — неудивительно, что Зафод не сразу определил источник звука. — Тут прямо на землю, знаешь сколько дерьма выливают… а мне все это корнями впитывать. И еще потом кое-кто удивляется, почему у меня IQ понизился. Как пожрешь, так и… в общем, так и думаешь.
— Я тут
— Большого Рыжего? Вот в эту дверь, прямо перед тобой.
Зафод сощурился в полумраке, однако отыскать дверь оказалось не легче, чем органы речи Иггдрасиля.
— Не вижу никакой двери.
— Для этого нужно произнести волшебное слово.
Зафод потер виски и сосредоточился.
— Ладно. Не говори. Сейчас… сейчас… Всплывает в памяти. Не «Дерево — это круто»?
— Лесть любые двери откроет, — хмыкнуло дерево и раздвинуло заросли плюша на отсыревшей стене. Под ними обнаружился проем, из которого сочился никотиново-желтый свет. — Валяй, чувак, заходи.
Зафод сделал шаг внутрь. Ему не пришлось пригибаться, поскольку дверь пробивали для заметно более крупной особы.
Планета Бабуля
Стоя у окна своего кабинета, Хиллмен Хантер любовался тропическим великолепием планеты, приобретенной им на краю туманности.
Все правильно сделал, Хилли, произнес голос покойной бабули у него в голове. Не увези ты этих людей с Земли, составляющие их атомы уже разлетались бы теперь по Вселенной. И как ты думаешь, что бы они предпочли — некоторые ущемления гражданских свобод или смерть?
Хиллмен понимал, что бабулин голос прав, но никак не мог отделаться от ощущения, будто где-то — он никак не мог определить, где именно, — его надули. Можно было провернуть всю эту сделку с большей выгодой, но Зафод Библброкс каким-то образом скрыл от него подобную возможность, и теперь Хиллмену было больно думать о том, что его облапошил такой очевидный тупица.
На столе загудел вызов по внутренней связи, и Хиллмен отвлекся от созерцания пейзажа. Он помахал рукой над датчиком, и над столом возникла маленькая голограмма его секретарши.
— Да, Мэрилин?
— Тут вас хочет видеть одна леди.
— Она записана на прием?
Мэрилин надула губки, словно затруднялась с ответом.
— Она говорит, ее запишут.
— Как-то это немного загадочно, Мэрилин. Попроси ее, пусть прояснит немного.
Прежде чем Мэрилин успела ответить, в кресле для посетителей напротив рабочего стола Хиллмена возникла женщина. По прошлым собеседованиям Хиллмен уже привык к тому, что соискатели, мерцая, материализуются перед его столом, однако эта женщина возникла как по щелчку выключателя.
— Госспади! — охнул
— Вообще-то нет, — возразила та. — Меня зовут Гея, мистер Хантер. — Голос у нее был умиротворяющий, можно сказать, даже слегка убаюкивающий.
— Ах, да. Гея, Мать-Земля. — Хиллмен порылся в стопке резюме. — Вообще-то в мои намерения не входило проводить собеседования с божествами женского пола.
Гея уставила в Хиллмена взгляд своих темно-карих глаз.
— Конечно, но ради меня вы сделали бы исключение, так что я просто решила поторопить события.
В сочетании с голосом взгляд действовал прямо-таки гипнотически, и Хиллмен вдруг понял, что общество этой привлекательной леди ему нравится. Весьма.
— Возможно… Возможно, вы поступили разумно.
Лицо у Геи напоминало формой сердце с пунцовыми, чувственным губами.
— У вас ведь найдется время поговорить со мной, правда, Хиллмен?
— Да. Госспади, ну конечно, черт подери.
— Я Мать-Земля, но Земли меня лишили, вот я и нашла себе новый дом. Я могла бы быть счастлива здесь. И вы, кстати, тоже.
— Да, Мать-Земля. Счастлив, как свин…
— Я полагаю, нужда в дальнейших собеседованиях отпала?
— Разумеется. Зачем мне другие кандидатуры?
Гея улыбнулась и подалась вперед, ближе к нему. Хиллмен обратил внимание на то, какие у нее пальцы — изящные, но сильные.
— Я могу напоить эту землю плодородием. Здесь все пойдет в пышный рост.
— Это здорово. Плодородие нам не помешает.
Мать-Земля развела руки, и Хиллмен вдруг ощутил себя как в молодые годы.
— Женщины будут пышногрудые, и мужчины будут сгорать от желания.
— И это тоже… того… кстати.
— Что ж, нам осталось всего лишь обсудить всякие мелочи, связанные с жалованьем.
Вот такие вещи говорить Хиллмену Хантеру как раз не стоило. Туман у него в голове мгновенно рассеялся, и он вдруг ощутил насущную потребность задать несколько вопросов.
— Жалованьем? И что это за мелочи, связанные с жалованьем?
— Ну, сущие пустяки. Вы же не ожидаете, что я смогу содержать свиту без…
— Свиту, вы сказали? Я не помню, чтобы в моем запросе что-то говорилось о свите. Одна вакансия, на одно лицо.
— Но наверняка же богиня моего статуса…
Хиллмен оскалился как акула.
— Какой статус? На последнем месте работы вы не особенно отличились. Насколько я помню, планету терзали хронические неурожаи, а то, что все-таки собиралось, было отравлено пестицидами.
— Ну, на Земле ход событий несколько вышел из-под контроля, — признала Гея. — Однако такого больше не повторится.
— Да ну? Что ж, попробуем представить себе различные варианты развития событий. Допустим, случится восстание, внезапный рост веры в другого бога. Как, интересно, вы с этим справитесь?