А у нас во дворе
Шрифт:
– Он пока не знает, с кем связался. Тройки он нам собирается ставить, скотина. Размечтался! Пусть помечтает ещё денёк, мечтать не вредно. Только хрен у него что получится. Мои родители на него заяву напишут. Как бы самого по статье не уволили. С волчьим билетом. За моральное разложение учеников.
– Ну, ты и гадина!
– искренне восторгнулась я.
– За гадину ответишь, - спокойно пообещала Лаврова.
– Да я-то за свои дела всегда отвечаю, в отличие от тебя. Мне не привыкать.
Славка в разгорающийся конфликт не вмешивался совсем, твёрдо выдерживая принцип "моя хата
Бойкота на сей раз не случилось. Произошёл маленький сбой в механизме лавровских интриг. Для некоторых одноклассников участие в злостной клевете оказалось невозможным, значит, и в наказании непокорных они не участвовали. Опа! Факир был пьян и фокус не удался. Тогда через два дня меня подстерегли вечером недалеко от моего дома. И опять ашки. О! Это мы уже проходили, это нам задавали. Интересно, на чём их Лаврова подлавливает?
Не самый холодный февральский вечер. Морозец приятный. Снегу навалило достаточно. Зыбкий электрический свет фонарей ясно очерчивал сугробики, на которые, в крайнем случае, будет удобней падать. Это не песок. Главное, чтобы под ногами не скользило. Плюсов и минусов поровну. Я внимательно осмотрела линию фронта. Всего-то три человека. После двойного прогула со мной семеро разбирались. Троих я, наверное, выдюжу. Есть шанс вернуться к предкам целой и почти невредимой. А несколько синяков и ссадин уж как-нибудь переживём.
Стянула зубами варежки, сунула их в карманы. Пальцы сразу прихватило холодом. Ничего, сейчас согреются. Зажала в правом кулаке связку ключей, приготовилась, поставив ноги на ширине плеч для хорошего упора.
Подраться всласть не дали Логинов с Шалимовым, тоже зачем-то меня караулившие. Вынырнули из темноты за углом подобно двум сказочным троллям из табакерки.
– Ты глянь, опять махалово намечается, - радостно оценил обстановку Шалимов.
– Нет, до чего я эту девку уважаю. И всё время у неё противников больше, чем её самой. Вот характерец, а?!
Его сомнительный комплимент заставил меня густо покраснеть. Щёки изнутри опалило жаром. Хорошо, в поздних сумерках, да при фонарном освещении, трудно разобрать. Вдруг это я румянец нагуляла на лёгком морозе?
– Чего хотят эти доблестные рыцари?
– не без сарказма полюбопытствовал Логинов. Я недоумённо пожала плечами, дескать, понятия не имею, ей-ей, ни ухом, ни рылом.
– Да поговорить только, - наёмники из 11-го "А", - я начала подозревать именно наёмничество, - правильно оценили соотношение сил, присутствие Логинова и на рожон не полезли.
– О как!
– Логинов критически осмотрел диспозицию.
– И мы с Борей - поговорить. И тоже с ней. Чур, мы первые.
Ашки поворчали немного, переминаясь с ноги на ногу, отвалили в сторону. Совсем не ушли. Выбрали наблюдательный пункт поудобнее.
– Кого ты предала на сей раз?
– скептически
Гадская постановка вопроса начисто отбила у меня желание знать, о чём со мной хотели поговорить Логинов и Шалимов. Я мгновенно внутренне ощетинилась. Господи, ну почему нормальному человеку в этом мире приходится постоянно обороняться?
– Я никогда никого не предавала, - процедила ему сквозь зубы.
– Странно, - задумчиво проговорил Логинов.
– Это ведь уже вторично с тобой счёты сводят. Первый раз, не иди я мимо, мог закончиться гораздо плачевней.
– Ты всегда проходишь мимо на удивление вовремя. Не шпионишь за мной случаем?
Шалимов не вмешивался. Внимательно наблюдал, отслеживая острым взглядом гамму чувств на моём лице. Интересно, зачем Сергей его с собой прихватил?
– И это вместо спасибо!
– Отец родной!
– театрально взвыла я, хватая Логинова за руку.
– Благодетель! Ручку... Ручку поцеловать... позволишь? Весь век буду за тебя бога молить.
Шалимов фыркнул, с трудом удержавшись от хохота.
– Антонина!
– проскрежетал Логинов, выдёргивая руку и нервно засовывая её в карман куртки.
– Прекрати паясничать! Ты можешь нормально ответить, во что теперь вляпалась?
– Могу, - я посмотрела на него, как несгибаемый еретик на ревностного инквизитора.
– Не сошлись с твоей Танечкой во взглядах на жизнь.
– То есть?
– А то и есть. По-разному относимся к устаревшим понятиям "добро", "совесть", "справедливость", "честь". Надеюсь, твоё праздное любопытство удовлетворено? Я могу идти?
– не дожидаясь официального разрешения, сделала кокетливый книксен, стрельнула в Шалимова игривыми глазками, успев заметить насмешливо-восхищённый взгляд Борьки. Пошла к дому. Краем уха поймала:
– Убедился, Боря? Можно с ней нормально поговорить? Ни одного шанса, поганка, не даёт.
Ах, я ещё и поганка?! Запомним. Война придёт, Логинов у меня хлебушка попросит.
– Ладно, остынь. Пошли, теперь с этими козлами потолкуем, - слова Шалимова долетели до меня неясно. Смертельно хотелось обернуться. Не позволил характер, так восхитивший Борю Шалимова. Под ногами скрипел снег, в душе полыхала ярость.
Не знаю, толковали отцы-благодетели с ашками или нет. И если всё-таки толковали, то о чём. Сей вопрос занимал мои мысли немногим меньше проблемы добра и зла, которую мы с дядей Колей обсуждали пару вечеров подряд, придя к неутешительному выводу об относительности некоторых категорий и их непременном балансе. Вероятно, есть высший закон всеобщей взаимосвязанности(?) в мире. И по этому закону не может быть мудрости без глупости, света без тьмы, добра без зла. Без добра мы не можем познать зло и, соответственно, наоборот. Следовательно, глупцы, подлецы, негодяи, видимо, так же необходимы, как мудрецы и святые. Состояние равновесия в этой взаимосвязи, скорее всего, и есть истина. Дядя Коля подсунул мне книгу Дудинцева "Белые одежды". Я не могла оторваться, читала её везде, на уроках в том числе. Как логически красиво автор обосновывал абсолютность добра и зла, исходя из качества намерений. Но намерения человека обычно окружающим не видны или понимаются неправильно.