А свадьба пела и плясала...

Садыкова Татьяна

— Походу, приручил не он, а его, — усмехнулся Гриворд и чокнулся с магессой бокалами.

Без главного заводилы их сообщество стало терять краски.

Дариан вдруг понял, что слишком трезв для дальнейших душеизвлияний и ему лучше увести подругу спать сейчас, чем потом бороться с последствиями ее пьяных выходок. Оставалось только решить вопрос — как это сделать? И сделать так, чтобы его в процессе не покалечили.

В голове возникла предательская мысль напоить ее чем-то покрепче, например коньяком,

и просто унести бессознательную магессу на руках, но он тотчас отмел ее, как слишком порочную. Он не негодяй, который так поступает с дамами!

Хотя лучше бы быть негодяем.

Маг с тоской воззрился на свою любовь, подперев голову кулаком. И все же Мариан была прекрасна, даже не смотря на то, что из-за слез ее глаза и нос опух, прическа растрепалась, а губная помада давным-давно стерлась.

Заметив излишнее внимание к своей персоне женщина недовольно уперлась взглядом в мага. Тот расплылся в глупой улыбке. Она была похожа на кошку — своенравную, гордую, которая никогда не придет ластиться первой, ее можно только любить и… возможно, она однажды позволит быть рядом с собой.

— Дурак, — фыркнула она и отвернулась, но мужчине на миг показалось, что ее щеки покраснели. Похоже, она слишком много выпила.

— Да, — кивнул он, все также не сводя глаз с магессы. — Я дурак. Дурак, который полностью и без остатка вручил тебе в руки свое сердце.

Алинор Гриворд подавился и стал стучать кулаком себе по груди. А Мариан, внезапно, сжалась и закрыла ладонями лицо, было лишь видно ее полыхающие уши.

— Дурак, недоумок, идиот… — стала шептать она, не отрывая ладони от лица. — Видеть тебя не желаю, как ты мог так… так сказать!

— А я не стесняюсь в этом признаться! Да, я дурак! Идиот и недоумок!

Похоже, крепленое вино все же ударило ему голову, а язык понесло по селам, лесам и полям. И не известно до чего бы он договорился, если бы к их столу не подошла Эльза Черная, таща за собой, словно на аркане худенького светловолосого парнишку. Тот жался и явно чувствовал себя неуютно на этом празднике, что ничуть не смущало Эльзу.

Эльза Черная была главной отдела патологоанатомов и некромантов, что пригрелись под крылышком Азеля Гарриуса — главы госпиталя Парнаско. Насколько Дариан слышал, его друг Ник имел весьма интересные отношения с данной особой — в молодости она его украла из морга, где тот уснул, будучи пьяным и попыталась сделать из него зомби, — и весьма удивился, увидев, что и ее пригласили на свадьбу. Хотя наверняка это была полностью инициатива его батюшки Азеля, тот почему-то привечал эффектную женщину.

Оценив царившую атмосферу, некромант взяла инициативу в свои руки.

— Господа и дама, — она взмахнула рукой, развеяв хмельные пары, и выставила вперед своего пленника. — Я могу попросить вас об услуге присмотреть за этим милым зайчиком, пока я украду на танец мужчину?

И не дождавшись ответа на свой вопрос она, почему-то, утащила с собой сэра Алинора Гриворда, усадив на его место бледного

парнишку. Дариану казалось, что еще немного, и он будет икать, а после заикаться до конца своих дней — таким защуганым и беззащитным он выглядел.

Маг молча пододвинул бокал, предлагая пареньку из него выпить. Тот не отказался и залпом его опустошил, трясясь не хуже осинового листа.

— Добро пожаловать в клуб разбитых сердец, — мрачно пошутил поисковик. — Тут тебя ждут страдания, боль и осознание своей ничтожной жизни.

— Зато, — вставила свое слово Мариан. — У нас под столом остался еще целый ящик вина.

***

Ник чихнул и недовольно потер свербевший нос.

Десятый раз за последний час — кто-то упорно и наверняка, не скупясь в выражениях, его вспоминал.

На него обеспокоенно покосилась Ирен, но не сбилась с ритма, безупречно вальсируя с очередным высокопоставленным аристократом, который пригласил его жену на танец. Целитель и рад был отказать наглецу, попутно объяснив, что Ирен не общественное достояние, а его личная драгоценность, которую не передают из рук в руки, но эти традиции… Невеста должна была станцевать со всеми холостыми мужчинами на этом вечере, дабы «одарить несчастных энергией любви, чтобы те скорее отыскали себе невесту» — Ник слишком часто за последний час произносил про себя фразу этого заносчивого церемонетместера с его гнусавой высокопарной интонацией.

Ему же предстояло станцевать с незамужними дамами, чтобы и их одарить своей благостью, но хвала Пресветлой, после пары «случайно» оттоптанных туфель от него ненадолго отстали.

Никериал, конечно, подозревал, что не скинул с себя ненавистное ярмо, но вальсировать с той же Мариан, не горел желанием. Может, притвориться, что он натер мозоль или изобразить, что его отравили?

Пока маг задавался этими вопросами, к нему подошла очередная незамужняя дама. Тридцать первая за сегодняшний вечер.

— Дядюшка Ники, — проговорила она, усиленно строя глазки. — А со мной ты станцуешь?

Младшая дочка его лучшего друга Аннет Гоннери была очаровательной молодой леди двенадцати лет и невольной копией своей матушки Лиры, взяв с той лучшие черты внешности. И Ник надеялся, что только внешности, а не характера.

Целитель церемониально поклонился перед ней и подал руку:

— Не соблаговолите ли мне, леди, пригласить вас на этот танец?

Леди соблаговолила, послав торжествующий взгляд кому-то за спину.

Никериал слегка обернулся, надеясь увидеть, кому предназначалось послание, и страдальчески закатил глаза. На него как на смертника смотрел Его Высочество принц Максимилиан Келионендорский — младший брат Ирен и короля Ариана. Он прекрасно умел ладить со своими новыми родственниками.

Маленький ревнивец не сводил взгляда с ухмыляющейся дочки Филгуса и маг вдруг понял, что его опять втянули в какую-то интригу, причем, теперь этим сподобились дети. Его обдурили дети…

Но делать было нечего.