А Старый пират…

Лимонов Эдуард

* * *

Ночного клуба жар воскресный, Призыв красавицы телесный, Земной и страстный идеал… Тебя, набухшую, желал В апреле ночью, в полвторого, Ты впрямь по-русски ни полслова, А я, — язык твой изучал.

……………………………………………

Позднее. Через двадцать лет Ты будешь черствая как булка, Я буду — высохший скелет. Но эта страстная прогулка, Когда ты — внучка, а я дед, И хоть зови меня Ахмет, О моя тесная, ты втулка! Кавказский знойный темперамент Мне осетином-предком дан, Не скромный севера регламент, Но знойный горный драбадан! Я Вас держал за

Ваши груди И думал: «Я — Сарданапал!» И преступленье продолжал… По молодости все блудили, Преступно ль в старости блудить? Взрывать десятками Бастилий, Через туннели проходить..? Моя ты сладостная сучка! За что мне это дадено! Топчу тебя, моя колючка Как будто в день Бородино…

* * *

Мальчик с сумою, с краюхою хлеба Тихо идёт один. Сверху безвольное русское небо Всё в облаках морщин. Нет на пейзаже других нам точек, Движущихся по прямой. Вверх простирается бледный лесочек Белых берёз и кривой Сосен несчастных массив рахитичный… Мальчик идёт сутул, Из-за ближайших холмов трагичный Ветер завыл и задул… Вряд ли дойдёт этот путник до дому — Против него восстал Ветер судьбы. И природу к погрому, К буре большой призвал. Так ведь и мы, пригибаясь к пространству, Мрачно бредём домой… Дай я тебя укушу, и к пьянству Быстро склоню, друг мой!

* * *

Не из каприза, — часть работы — За мною следуют в авто Похабных лиц мордовороты, О, опера, менты, сексоты, Да мало ли сидит там кто… По Петербургу мы петляем… Они петляют «Волге» вслед, Их номера мы помечаем, Себе в блокнот, и в «Буквоед». Стихи читать я еду прямо, Но на «Восстании», гляжу, — О мама, мама, моя мама, Войска приехали, bonjour! Bonjour, менты! Привет, ОМОНы И патрули из ДПС, «Газели», «Форды» и «газоны», Менты с погонами и без! Стихи поэт читать явился, Однако, чтобы не скучал, К нему вдруг присоединился Ментов собрался здесь кагал. О город всадника с «Авророй», Ты город, взял и не сплошал, Ментов упитанною сворой Надысь Лимонова встречал!

Отец

Вставал в ночи, писал листовку, Статью затем ещё писал, Глядел на диск, — луны подковку Как он бледнел, и белым стал. Курил бесстрастно сигариллу, Налил себе стакан вина, Увидел во дворе Годзиллу, Как кралась меж домов она… Подумал позвонить подруге, Рука ласкала телефон За несомненные заслуги: За сиськи, за глубокий стон… Но передумал на рассвете, Когда пришли на ум: Богдан, И Сашка, его чудо-дети… И стал он весел, как Тарзан!

Триколор

Звенит золотое под чёрным И чёрное свежей землёй Наваливается упорно На саван врага ледяной. Там «Ра» египтянское просто От «Радости» произошло И южного солнца короста Горит всем державам на зло. Иль мёд на земле разлили, Какой чернозём богатый! На белом белье сложили, Три слоя парят, крылаты! Там чёрное — радостный траур Предвестия новых побед И в самой далёкой из аур, Возрадуйся, о русский дед!

Герои Интеллигенции

Они хоронят

своих мертвецов, Выхваляя их до небес! Каждый банальный актёр Сморчков Становится Геркулес. Сотню картин он отметил собой, Играл, не жалея сил, Такой выдающийся, хоть голубой, — Реальных мужчин лепил. Десятки расстроенных голосов, Скрипит об усопших эфир, Их — этих наших «героев снов» Всяк просмотрел до дыр. Однако по сути, товарищ мужик! Верь, эти все из кино, — Намного плоше друзей твоих С которыми ты заодно…

Джон из ЦРУ

Сотрудники рослые ЦРУ В горах наживают подагру, Они покупают вождей в жару За доллары и за «виагру»… Сотрудник встаёт, кофе пьёт, он лыс, В окне глинобитные здания. В зиндан направляется, там средь крыс Талибы ждут наказания. Страницами букв шелестит допрос: Война, чистоган, страдания. Шпион измождён, он побит, зарос И вот подписал признание… Под вечер сотрудник, надев очки, Читает, согнувши стан, Немного есть виски, а девочки? Ну, это Афганистан! Заходит товарищ к нему: «Хай, Джон! Поедим ли на охоту?» Нет, он не поедет, поскольку он В зиндан обещал в субботу. Ты будешь работать с талибом, Джон? Я буду работать, Билл, А чтобы мне отвечал бы он, Я сыворотку сварил… Киплинг лежит на столе раскрыт, В кружке свернулся чай, Под потолком на обоях сидит Тарантул, как бы невзначай… Дрожит от зноя Афганистан, Читает Киплинга Джон, Обама стал его капитан И курсом доволен он…

* * *

Железные яблони в белом цвету… Сквозь их аллюминиевую наготу Я выхожу, седой злодей, Полный страшных идей… Я человека вижу как плод. Я вижу его как аппарат. У человека душа и живот Через матриархат и патриархат. Сквозь аллюминиевую наготу Железных яблонь в белом цвету Я уже выходил, молодой лейтенант, Солнцу и свету курсант… Я не бамбук и ты не гранит, Но каждого каждый разит И если нет под рукой копья, То средством служит семья… Железные яблони в белом цвету Подходящие под широту… Меридианы, конечно не в счёт, Важны душа и живот…

* * *

Я проживаю мой календарь Как непреклонный звонарь, На колокольню пора чуть свет, Ты ведь звонарь, не дед. Девочку мягко схватив за бока Я услаждаю себя сквозь века Удом водя под её хребтом Чувствую мощным скотом… Я проживаю своё расписание То в удовольствие, то вдруг в страдание, Ходят как волны вокруг времена Вечная это война… В груды эфира втесняется грудь, Мне не хватает прожорливых рук, Ты, осьминогом стремительно будь, Ты, капитан удивительный Кук… Съели его по частям племена И доедают меня времена… Череп мой будет с надменной улыбкой Рот разевать, подпевая за скрипкой…

* * *

А гностики! А старые их пальцы, Скользящие, замедлив, под строкой Пергаментов листы заклеил кальций… Наг-Хаммади, писк комариный твой! В болотах возле Нила и в песках Там тени стариков длиннобородных Терзаются как узники в тисках От помыслов Великих благородных…

Лето 2009-го

Н.