А смерть подождет
Шрифт:
— Иди и обнимайся со своей Дживой! — вылетело у меня, прежде чем я подумала. Я бы даже покраснела, если бы с красными глазами мне не перешла еще и природно бледная кожа, неподвластная всевозможным физиологическим процессам.
Наследник Жизни рассмеялся и добросовестно расплавил лед. Я оказалась сидящей в луже грязной воды и обиженно шмыгнула носом, понимая, как унизительно все это выглядит со стороны. Еще никогда я не чувствовала себя так отвратительно, да и не понимала причин такому настроению. Ладно, почти не понимала…
— Ревнуешь, — констатировал факт Тимтхэнн, присаживаясь
— Нет! — рявкнула я, безрезультатно пытаясь отползти по земле назад и только размазывая грязь по своей одежде.
— Не так? А как же еще? — явно потешался надо мной почти-бог. Такой же «почти», как и я.
— Это называется «ненавижу тебя, чокнутый придурок»! — злобно выдала я и сильно дернулась назад, понимая, что если Тимтхэнн не отпустит меня, то свернет мне шею.
Отпустил. Ударившись головой о застывающую грязь и окончательно испачкавшись в ней, я чуть не заревела от обиды. Опускаться еще ниже было просто некуда.
Не менее грязный маг навис надо мной, прижимая к земле и внимательно смотря в глаза. Теплое дыхание знакомо коснулось губ.
— Мик закрыл дверь? — прошептал он, шутливо дунув в мои приоткрытые губы. Я автоматически облизнулась и медленно кивнула.
— Но…
Синее полупрозрачное свечение медленно затянуло все тело Тимтхэнна, плотно прилегая к каждому участку кожи. Засмотревшись, я пропустила момент, когда он коснулся моего лица и плавно провел кончиками пальцев по вырезу рубашки с расстегнувшейся пуговицей.
— У нас есть час. Дольше удерживать щит я просто не смогу, — медленно произнес он, с многозначительной улыбкой касаясь пальцем моих губ.
Дважды повторять не пришлось.
***
— Мик, переверни карту правильно, — мрачно произнес Тимтхэнн, пребывая не в больно-то лучезарном настроении. Метаморф удрученно вздохнул, но послушно перекрутил бумажку, положив её на траву и водя пальцем по обозначенным пунктиром путям. Губы медленно шевелились, проговаривая маршрут.
В общем, и без его бормотания было понятно, что мы заблудились.
На рассвете у нас уехать не получилось. На следующий день тоже. Отправились в путь мы только через неделю, когда у Тимтхэнна хотя бы наполовину восстановился энергетический запас, и его выпустили из лечебницы. Разумеется, допытаться у мага, куда он потратил всю свою возмутительно огромную силу, пытались все, а Ариандор даже угрожал отдать брата на допрос дознавателям. Предлагали самые разные версии: от банальной хвори, пожирающей всю магию, до убитого и закопанного за конюшней дракона. Тимтхэнн загадочно улыбнулся и отмалчивался.
Только он, я и Мик, который был в курсе всего происходящего с его хозяйкой, знали, что было на самом деле.
Вместо часа Тимтхэнн удерживал свою мощнейшую защиту всю ночь.
Поймав себя на том, что задумчиво
Мик, наконец, разобрался с картой и на этот раз уже более уверенно провел по ней длинную изогнутую линию. Темный уголь испачкал пальцы, и кот автоматически облизнул их. По поляне разнесся оглушительный кашель оскорбленного живот… метаморфа, конечно, метаморфа. Тимтхэнн самодовольно хмыкнул — его настроение явно повысилось от упавшего настроения товарища по несчастью. Мне ничего не оставалось, кроме как спешится и кулем рухнуть с Буйного на землю. Парни перестали забавляться и подкалывать друг друга на отвлеченные темы и медленно перевели на меня взгляд. Из горла вырвался невнятный хрип, и я удержала рвение изобразить предсмертные судороги.
В прочем, интерес ко мне был быстро потерян, и подниматься пришлось самостоятельно.
— Неужели привал? — вяло прохрипела я, облокачиваясь о лоснящийся бок коня. Тот с ехидством посмотрел на меня и осторожно сделал шаг в сторону. Под торжествующий смех Мика я снова свалилась на землю и в итоге решила остаться там окончательно. Буйный проявил удивительное человеколюбие и отошел в сторону еще на пару шагов, решив не давить меня подкованными копытами.
— Не дождешься, — равнодушно произнес Тимтхэнн, но в синих глазах плескался смех. Я обиженно понурилась и обхватила свою темную лошадку за шею. Кажется, темная лошадка этому была не больно-то и рада, но, тем не менее, терпеливо выстояла пять минут, даже ни разу не фыркнув.
— Вы продлеваете мои мучения? — покосилась я на бурно спорящих парней, даже не собирающихся продолжить путь. Они положили карту на землю, прижав её уголки ногами, и теперь Мик размахивал руками, что-то активно впаривая бывшему разбойнику, а сам Тимтхэнн изредка вставлял какие-то короткие фразы, от которых метаморф мгновенно сникал.
— Хозяйка не дойдет до границы самостоятельно, если нас сожрут! — услышала я отчаянный вопль Мика, когда подошла, чтобы повнимательнее рассмотреть проведенный маршрут. После недолгого раздумья мое тело приземлилось на коленки на мягкую траву, и глаза быстро пробежали по старательно поломанной линии, которая, казалось, вела чуть ли не через всю карту.
— А иначе мы будем идти как минимум год, — вынес весомый аргумент Тимтхэнн и, видя разочарование Мика, для закрепления результата добавил. — Не меньше.
— Мы никуда не торопимся… — уже не так убежденно протянул парень. Маг ухмыльнулся, уже будучи уверенным в своей победе.
Я еще раз посмотрела на предложенный метаморфом маршрут и покачала головой.
— Нет, Мик, это и правда слишком долго, — встала я на сторону наследника Жизни. Если сначала Тимтхэнн был просто уверен в своих словах, то теперь он и вообще ни при каких обстоятельствах не собирался от них отказываться. — Конечно, нас никто не подгоняет, но Астург — человек непостоянный и ему не одна тысяча лет.