А смерть подождет
Шрифт:
Проснулась я через некоторое время от того, что волк, с которым я заснула в обнимку прямо на полу, аккуратно тянул зубами мою куртку, стараясь разорвать её.
— Извращенец, — пробормотала я сухими онемевшими губами, чувствуя ломоту во всем теле и практически полную невозможность пошевелиться.
Животное еле слышно рыкнуло, недовольное моим неповиновением, и еще более настойчиво потянуло плотную ткань на себя. Не в силах понять, что ему от меня надо, я с трудом уселась и стянула с себя мокрую куртку, отдав её волку. Как оказалась, она никому нужна не была— он оттащил её в сторону и подкрался
И что это такое только что было? Может, у этого ненормального оборотня просто аллергия на человечину, зараженную какой-либо хворью? Надо сказать, после купания в ледяной воде этой самой хвори во мне было вполне достаточно, только вот есть во мне было особо нечего.
Я передернула плечами, чувствуя, что воздух вокруг меня гораздо теплее промерзшей рубашки, и, недолго думая, стянула с себя и остальную одежду, оставшись лишь в белой нижней сорочке. Со стороны я была похожа на привидение — с чуть подсохшими черными волосами, бледным лицом и чуть мутными от усталости глазами. Обняв себя руками, я уселась на шкурку, расстеленную на каменном полу, и стала ждать. Чего я ждала, сказать невозможно, но я знала, что что-то должно было произойти.
Вот тебе и богиня Смерти. Сидит в логове какого-то оборотня и умирает от холода, не в силах сделать что-то для собственной выгоды. Ведь самое обидное то, что у меня даже сила есть, а пользоваться я ей совсем не умею.
Спустя некоторое время я снова впала в беспамятный бред, во время которого мне мерещился чей-то успокаивающий голос, а проснулась от того, что волк легко толкнул меня лапой. Я сонно прищурила глаза и уставилась на белую морду.
— Отстань, — промямлила я, когда он не дождался от меня действий и снова толкнул, на этот раз уже головой. Оборотню мои слова не понравились, и он оскалился, вновь показав мне острые клыки и еле слышно рыкнув. Я села на коленки и обнаружила, что всё это время я была прикрыта одеждой. Сухой. С недоумением развернув её, я уставилась на длинное темно-зеленое платье из уже знакомой мне ткани, чем-то похожей на шелк. Подобные я нередко видела на эльфийках за все то время, что я находилась в Дэллиэне.
— Ты откуда его взял? — удивленно прошептала я, без всяких сомнений натягивая на себя нежданный дар. Ответа я не ждала, и волк знал это, а потому мягко толкнул меня лапами обратно на подстилку, стоило мне только расправить длинные рукава. Я не ожидала от него такой силы, а потому пребольно ударилась головой о пол и тихо зашипела. Оборотень остался равнодушным к моим ругательствам и аккуратно вложил мне в руки какой-то маленький бутылек, ожидающе посмотрев на меня. Решив, что с хищным зверем лучше не спорить, я глотнула вязкую и темную жидкость… и закашлялась от пожара, обжегшего моё горло.
— Что это?! — прохрипела я, стискивая руки на шее. — Ты меня убить решил?
Волк невнятно фыркнул и вышел из пещеры, снова оставив меня наедине со своими мыслями. Привстав, я почувствовала, как моя голова становится все тяжелее, а свет тускнеет, и я медленно
Кажется, меня отравил оборотень.
***
— Сирина! Сирина, твою мать, ты в порядке? — раздался где-то вдалеке за темной пеленой взволнованный голос на грани крика. Вместе с ним раздавались тихие всхлипывания, и я решила, что ко мне это никоим образом не относится
— Карри, оставь её в покое, — обладатель этих слов был более спокоен и сосредоточен, но в голосе все равно слышалось какое-то странное волнение. Я нахмурилась во сне — если первый голос я еще смутно узнавала, то второй казался мне только еле-еле знакомым. — Нам уже не вернуть её, она мертва.
Кого не вернуть? Я попыталась пошевелиться, но миссия оказалась проваленной, зато я поняла, что со мной произошло. Каким-то образом я снова перешла в транс. Я попыталась вспомнить, где я нахожусь, но в памяти последним воспоминанием было падение в воду. Неужели я автоматически перешла в транс, сама того не желая?
— Она же смерть, она не могла… Она не могла умереть! — воскликнул женский голос. Ханна — вспомнила я, и попыталась дернуться. Абсолютно безуспешно. Я беззвучно всхлипнула, почувствовав прикосновение горячих пальцев к моей шее. Опять проверяют пульс. Пульс, который только я прекрасно чувствую! — Морт, она же жива? Ты же её чувствовал!
— И сейчас чувствую, так что берите пример с этого ушастого и прекращайте истерить! — услышав голос Морта, я обрадованно встрепенулась, но тело по-прежнему оставалось без движения. Как же я тогда вернулась?
— Я только вот не могу понять — как она выбралась из озера и где нашла сухую одежду? — я буквально почувствовала на себе нахмуренный взгляд Хищного. — И самое главное — где она скрывалась все эти три дня?
Три дня? Если бы я могла удивленно охнуть, я бы именно так и сделала, но мое тело было парализовано. Очередная попытка вспомнить, что произошло после моего падения, не дала никаких успехов, и я оставила безрезультатные старания. В прошлый раз Тимтхэнн с Миком что-то сделали, из-за чего мне удалось легко вернуться обратно, но в этот раз… Мои новые друзья просто не знали, как помочь мне.
— Сейчас вас должны волновать другие вещи, — жестко прервал размышления ворон, и я почувствовала, как острые когти впиваются мне в руку. — Например, способы возвращения наследницы Смерти с грани. Понятия не имею, как она продержалась там столько времени, но больше задерживаться нельзя.
— И что же мы должны сделать? — Карри говорил тихо, но почему-то голос казался у него чуть ли не тверже, чем у Хищного. На секунду мне показалось, что он уже когда-то бывал в подобной ситуации… и возможно, я не ошибалась.
— Тебе лучше знать, Темный, — проницательным голосом произнес Морт, и я вживую представила блеснувшие рубиновые глаза. Карри не ответил ворону, а вокруг меня появилась какая-то напряженная тишина. Что-то снова происходило, и я проклинала всё на свете за невозможность увидеть эльфа.
— Карри, что ты делаешь?! — неожиданно раздался громкий крик Ханны, а в моей груди что-то резко взорвалось горячей болью. Я медленно раскрыла глаза и уставилась на рукоятку кинжала, воткнутого прямо над сердцем.