А может?..
Шрифт:
В аэропорт Сомерхолдеру удалось приехать только в 11:30, но по тому, что Нина ещё не звонила ему и не искала его, он понял, что совсем не опоздал. Его догадки подтвердил диктор, принесший пассажирам рейса Торонто — Ковингтон извинения за задержку выдачи багажа.
Йен особенно любил аэропорты, ставшие неотъемлемой частью его жизни. Чем-то нравилась ему эта бесконечная суета, в которую часто вмешивался равнодушный голос диктора, извещавший о начале посадки на очередной рейс или о том, что кто-то из пассажиров не забрал свой багаж, огромные окна, в которых можно увидеть поражавшие
Сомерхолдер шёл по направлению к залу для встречающих, держа в одной руке огромный букет для Нины, а рядом, крепко держа его за руку, шагала Амели, которая за эти пять месяцев научилась хорошо ходить. Йен шёл, оглядываясь по сторонам и улыбаясь, сам до конца не понимая, от чего. На душе он чувствовал невообразимую лёгкость. В этот раз он не взял с собой даже тёмные очки, с помощью которых обычно скрывался от папарацци: делать это сейчас совершенно не хотелось. «Ну и пусть снимают, если надо», — думал он.
Нину перелёт немного утомил, но, несмотря на усталость, её настроение сейчас было близко к чувствам Йена: она тоже ощущала в сердце радость от чего-то и пока даже не могла объяснить, от чего именно.
Забрав свой багаж, болгарка отправилась к залу для встречающих и уже хотела было позвонить Йену, но глазами в толпе отыскала такие знакомые очертания. Он стоял с большим букетом красных роз неподалёку от окна. Их взгляды встретились, и внутри Нина вдруг почувствовала необъяснимую теплоту. В этот момент она поняла: она вернулась домой. Раньше своим домом она считала Торонто: там жили её родители, любимый старший брат и друзья детства, там она всегда могла найти поддержку. Но сейчас Нина ощутила себя даже спокойнее, чем в Торонто, потому что здесь её ждал человек, которого она любила больше жизни и с которым ей было не страшно ничего.
Йен улыбнулся Нине, и она, поджав губы и опустив глаза, поспешила к нему.
— Мой французский котёнок вернулся домой, — шепнул он ей в губы, словно бы угадав её мысли, когда они оказались рядом друг с другом. — Я… Мы скучали, — выдохнул Йен, протянув ей букет.
— Я тоже очень скучала, — тихо ответила она, поблагодарив его за цветы. — Амели! — девушка, оторвавшись от Сомерхолдера, крепко прижала к себе малышку. — Как ты выросла! Как вы тут?
— Амели отлично потусила у нас на съёмочной площадке, — хохотнул Йен. — Думаю, что скоро она сможет получить полноправную роль в «Дневниках»! И, кажется, они подружились с Флоренс.
— Господи, у меня складывается такое ощущение, будто бы меня не было как минимум год, — призналась Нина. — А я так и не увидела Флоренс! Ей ведь уже пять месяцев.
— Знаешь, у меня тоже, — признался Сомерхолдер. — Так
— Мама, — в этот момент Амели Нину за руку, и она почувствовала, как по коже побежали мурашки. — Мой-мой!
— Что? — недоумённо переспросила Добрев, сев на корточки и посмотрев на девочку.
— Она зовёт маму домой, — ответил Йен, и его губы изогнулись в счастливой улыбке.
— Маму…
— Да. — кивнул Сомерхолдер.
— Она называет нас мамой и папой? — Нина не верила своим ушам.
— Уже почти два месяца. Она ждала тебя.
— Котёнок, — прошептала она, взяв Амели на руки и прижав к себе. — Как же ты быстро растёшь…
Девочка неуклюже обняла болгарку за шею и поцеловала в щёку.
— Я не думала, что полуторагодовалые дети так хорошо запоминают окружающих.
— Она постоянно видела тебя в Skype, если помнишь, — рассмеялся Йен. — К тому же, у нас в некоторых комнатах стоят наши с тобой фото. Так что тут нет ничего удивительного.
— Это так здорово! — воскликнула Нина.
— Мама, дай, — позвала малышка, указав на пол.
Болгарка поняла, что сидеть на руках девочка больше не хочет.
— Эми уже ходит? — спросила девушка, опустив малышку на пол.
— Бегает, — улыбнулся Сомерхолдер. — Ну что, домой?
— Домой, — выдохнула Нина, и ребята вместе направились к выходу из здания аэропорта.
— Бог ты мой, сколько времени? — зевая и потягиваясь, с долей изумления спросила Нина, спустившись на кухню, где Йен что-то увлечённо читал на планшете.
— Три, — отозвался он. — Выспалась?
— Да, — довольно ответила Нина. — Смолдер-Холдер, я же совершенно забыла, у тебя сегодня выходной!
— Именно. Поэтому, я весь в твоём распоряжении, — усмехнулся брюнет. — Какие у тебя были планы на сегодня?
— Самый главный — выспаться — уже выполнен, — хохотнула Нина.
— Много ли человеку для счастья надо, — рассмеялся Сомерхолдер.
В этот момент ребята услышали звонок входной двери.
— Кто это? — спросила болгарка.
— Без понятия. Сейчас открою, — ответил Йен и пошёл открывать дверь.
На пороге своего дома Сомерхолдер увидел молодую девушку, которой на вид было не больше двадцати пяти лет. Она была бледна, под глазами были синяки. Выглядела девушка не очень опрятно: длинные тёмно-русые волосы были спутаны, лёгкая льняная блузка была измята.
— Ты Йен? — грубым голосом спросила незнакомка, увидев перед собой Сомерхолдера.
— Допустим, что так, — сказал он и скрестил руки на груди. — А Вы, простите, кто?
— Думаю, тебе лучше меня впустить, — проговорила девушка. — Меня зовут Джейн. И я мать Амели.
Йен ожидал услышать всё что угодно, но только не это. Он почувствовал, как по телу прошёл холодок.
— Йен, кто там? — нетерпеливо спросила Нина из кухни и решила посмотреть, с кем он разговаривает.
На пороге она столкнулась с Джейн.