А может?..
Шрифт:
— Такое беспокойство абсолютно нормально, — ответил Йен. — Думаю, в скором времени мы привыкнем, — сказал он, обнимая болгарку за талию и целуя в затылок.
— Кстати, про привычку. Знаешь, прошло всего два месяца с тех пор, но я уже так к ней привыкла. Складывается такое впечатление, будто бы она всегда была со мной. Будто бы она моя родная дочь. Я волнуюсь за неё, очень боюсь что-то сделать неправильно и, если честно, не хочу даже думать о том, что когда-нибудь её могут забрать. Я никогда не ощущала ничего подобного, потому что, в отличие от тебя,
— Посмотрим, что будет с результатами ДНК. Временная опека действительна до июня этого года, то есть, у нас в запасе есть ещё полгода на то, чтобы всё выяснить и уладить. Конечно, мы её не отдадим, если её родители так и не появятся. А ты не мучай себя напрасными страхами, — сказал Йен, и его губы изогнулись в полуулыбке. — Ты отлично справляешься с родительскими обязанностями. Меня ведь часто не бывает дома, и получается, что все заботы об Амели ложатся на твои плечи. Более трепетного отношения к ребёнку я ещё не видел, правда.
Йен сделал небольшую паузу, но через несколько секунд продолжил, едва касаясь губами затылка Нины.
— Именно поэтому я мечтал о том, чтобы когда-нибудь увидеть тебя с моим сыном или дочерью на руках, — произнёс он. — Когда закончатся съёмки «Дневников», у меня будет гораздо больше времени на семью, и, может быть, тогда…
Добрев приложила свой указательный палец к губам Йена, не дав ему договорить.
— И тогда я исполню твою мечту, — прошептала Нина, и Йен счастливо улыбнулся.
В этот момент ребята услышали характерный звук на мобильном телефоне Нины. Поцеловав болгарку, Сомерхолдер оторвался от неё, и она, разблокировав экран смартфона, увидела на нём СМС от Кэндис.
«15 января 2016, 11:50, Флоренс Мэй Кинг. Нинс, кажется, я влюбилась».
— Что там? — поинтересовался Йен, увидев, как Нина начала широко улыбаться.
— Йен, Кэндис родила дочку! — воскликнула Добрев и в следующую же секунду осеклась и, прижав ладонь к губам, заглянула в кроватку к Амели, чтобы проверить, не разбудила ли она девочку.
Болгарка жестом предложила Сомерхолдеру выйти из комнаты, и он последовал за ней.
— Когда? Всё нормально? — нетерпеливо начал спрашивать Йен, едва они с Ниной закрыли дверь.
— Да, да! Сегодня, в 11:50, — не переставая улыбаться, ответила Николина, показываю Йену СМС. — Господи, как же я рада за них с Джо!
— Они так ждали этого, — с теплотой отозвался Сомерхолдер. — Слушай, как думаешь, можно им сейчас позвонить? Ну раз Кэндис скинула тебе СМС-ку, значит, она уже немного отошла?
— Сейчас попробую, — сказала Нина, набирая телефонный номер подруги.
Йен оказался прав: трубку Аккола взяла практически сразу.
— Ну что, мамочка, тебя уже можно поздравить? — воскликнула Нина. — Кэн, ты умница!
— Ой, знаю-знаю, Нинс, — хохотнула Кэндис, — мне об этом уже Джо раз десять за последние два часа сказал. Спасибо!
— Ты
— Естественно. Я в нирване, — рассмеялась Кэндис.
— Как всё прошло? Как ты? Как малышка?
— Слушай, мне кажется, Джо было гора-а-аздо труднее, чем мне. Нет, серьёзно, ты бы видела его лицо… А я ему говорила: тебе в родильном отделении делать нечего! — снова хохотнула КэндиКола. — Но он герой, всё выдержал и даже не хлопнулся в обморок, представляешь? А Флоренс… Она его копия. Знаешь, даже как-то обидно стало, ни одной своей черты не вижу! Сейчас поговорим с тобой, и я скину тебе её фото.
— Ничего страшного, она ещё сто раз поменяется, я тебе гарантирую. Со всеми маленькими детьми так, — заверила Нина.
— Слушай, а вы-то с Йеном как? Как Амели?
— Мы отлично, — ответила болгарка. — Йену в голову пришло несколько идей… Нам многое вам нужно рассказать, но не по телефону: эмоции не те. Поэтому с нетерпением будем ждать вашего возвращения в Ковингтон. Ну, а Амели… Если сегодня вы с Джо стали родителями крохи, то для нас с Йеном это пройденный этап: нам достался уже годовалый ребёнок с прорезыванием зубов и прочими прелестями, — рассмеялась Нина.
— Да ты что? И как справляетесь?
— Да я думала, что поседею, когда она сегодня внезапно начала плакать, и когда мы с Йеном, измерив ей температуру, поняли, что у неё температура 39. Но, слава богу, ничего серьёзного — это всё, как я уже говорила, от зубов. С жаропонижающим полегче.
— Бедная малышка, пусть поскорее это всё проходит. Ну, а у вас с Йеном, я чувствую, буду брать советы по уходу за детьми. Вы, я смотрю, уже свыклись со своей ролью.
— Не знаю, как насчёт меня, но у Йена смело можешь брать. Ему скоро можно будет открывать курсы молодых родителей! — хохотнула Нина. — Упс, Кэндис, мне кажется, пора передать трубку ему. Ещё немного, и он сам начнёт капризничать, как ребёнок — поздравить хочет. Так что мне пора закругляться. Кэн, ещё раз поздравляю вас с Джо! Зацелуй от нас с Йеном Флоренс. И приезжайте поскорее!
— Обязательно, Нинс, — с теплотой отозвалась Аккола. — Спасибо вам. Поцелуй от меня Амели в обе щёчки: мне не терпится с ней познакомиться.
Нина передала трубку Йену, и время размеренно потекло под дружеские разговоры и бесконечные поздравления.
Время шло своим чередом. На дворе стоял конец января. Съёмки седьмого сезона «Дневников вампира» возобновились после зимнего хиатуса, помимо работы, Йен был увлечён своим благотворительным фондом, и порой ему казалось, что двадцати четырёх часов в сутках катастрофически мало для того, чтобы воплотить в жизнь всё задуманное, но даже в таком ритме жизни он всегда находил время на свою семью: устраивал романтические вечера для Нины, не переставая делать ей разные сюрпризы, много занимался с Амели. Вот и сейчас он, вернувшись со съёмок пораньше, помогал девчушке сделать её первые шаги, бережно поддерживая её за обе поднятые ручки.