А может?..
Шрифт:
Сомерхолдер промолчал, потерев глаза.
— Сейчас все эти вопросы решаются, на самом деле, просто, — сказал Кроссман. — Поведите тест днк, чтобы убедиться в правдивости своих догадок, да и всё. Результаты будут готовы быстро.
— А что будет с ребёнком до того момента, как мы получим результаты теста? — спросила Нина.
— Здесь два варианта: сейчас нужно отвезти её в детскую больницу и проверить состояние здоровья, а затем — либо она попадает в детский дом, либо вы оформляете над ней временную опеку до выяснения обстоятельств
Нина и Йен переглянулись. Меньше всего сейчас они хотели, чтобы Амели попала в детский дом, однако и вариант с временной опекой немного их пугал: смогут ли они справиться с ребёнком с такими сумасшедшими графиками и не имея родительского опыта? Но эти вопросы не заставили их отказаться от девочки: решение Нина и Йен приняли быстро, даже не сговариваясь и не тратят время на размышления.
— Мы забираем девочку, — практически одновременно сказали они, и в этот момент оба почувствовали облегчение оттого, что их решение стало единогласным.
Нина и Йен хотели иметь детей, но не представляли, как может измениться их жизнь, когда в ней внезапно появится десятимесячный ребёнок, к появлению которого они не были готовы. Они оба понимали лишь одно: сейчас они — единственные, кто может помочь этой малышке, и они это сделать просто обязаны. Йен и Нина точно знали, что они есть друг у друга, а потому все трудности воспитания ребёнка, пусть даже на короткий срок, в этот момент отходили на второй план.
— Вы уверены? — спросил шериф.
— Да, — кивнули Добрев и Сомерхолдер.
Шериф предупредил ребят о том, что временное опекунство над ребёнком может быть действительно только в течение максимум восьми месяцев. Йена и Нину это не смутило: они предполагали, что за это время смогут решить все вопросы с родственниками Амели. Однако Йен уже сейчас понимал, что есть вероятность, что впоследствии, если найти родителей девочки так и не удастся, они должны будут её удочерить.
На оформление всех документов ушло совсем немного времени, поэтому вскоре Йен, отвезя Нину и Амели домой, вернулся на съёмочную площадку.
— Йен, что у вас там произошло? Почему тебя утром не было? — обеспокоенно спросил Пол, когда Сомерхолдер появился в павильоне.
— О, приятель, это долгая история, — ответил Йен, похлопав друга по плечу. — Я теперь чувствую себя героем какой-то детективной истории.
— Ну-ка, а с этого момента поподробнее, — попросил Уэсли.
— Нам с Ниной подкинули ребёнка.
Пол пристально смотрел на Сомерхолдера и сначала даже не мог ничего сказать.
— Вот именно такое выражение лица было и у меня, когда я узнал, — рассмеялся брюнет.
— Подожди, то есть как подкинули? — непонимающе пробормотал Пол.
— Ну вот так, — развёл руками Йен. — Нина вчера вернулась домой раньше меня, и около особняка обнаружила коляску, в ней — маленькая девочка, ей, судя по тому, что было написано в записке, которую мы нашли в коляске, десять месяцев. И в той
— Ну и Санта-Барбара, — сказал Пол. — И что вы собираетесь делать? В полицию или органы опеки обращались?
— Уже сделали, — ответил Йен. — Мы всё утро провели в отделении полиции, поэтому меня не было. Мы оформили над Амели временное опекунство. Мы с Ниной не могли оставить девочку — в противном случае её бы попросту отправили в детский дом. В полиции нам посоветовали провести ДНК-тест, чтобы подтвердить или опровергнуть чисто для себя всё сказанное в записке. Но на это время малышка останется с нами.
В последней фразе Йена Пол услышал очень много теплоты и улыбнулся.
— Вы с Ниной такие молодцы, — сказал Уэсли. — Кстати, как Нина отреагировала на всё?
— Наше решение забрать Амели было единым, — ответил Йен.
— Амели… У девчушки красивое имя, — отметил Пол.
— Она и сама красавица, — сказал Сомерхолдер и снова расплылся в широкой улыбке. — Эта малышка такая милая, что я растаял в тот же момент, когда в первый раз взял её на руки. Знаешь, у неё очень мудрый для десяти месяцев взгляд, складывается такое ощущение, что она всё понимает. И знаешь… Она очень похожа на Нину.
— Помнишь, ты же всегда мечтал о дочке.
— Да, — сказал Йен. — Я не знаю, как всё сложится дальше, но сейчас наш с Ниной мир… Он изменился. В доме будто бы стало немного теплее и светлее. Я вижу, с какой нежностью она смотрит на эту девочку, и я сам чувствую, что счастлив — счастлив оттого, что мы можем отдать этому ребёнку всю любовь и заботу.
— Чудеса какие-то происходят, — задумчиво произнёс Василевски. — Но знаешь, я давно уяснил, что всё, что происходит в нашей жизни, — не просто так. Кто знает…
— Знаешь, я тоже это чувствую, — признался Йен. — Но пока не буду думать о том, что может произойти дальше. Пусть всё идёт своим чередом. Ладно, Пол, — сказал он, — пошли готовиться к съёмкам. Я же теперь почти отец, — улыбнулся Сомерхолдер, — надо обеспечивать семью.
Пол рассмеялся, и друзья ушли гримироваться. Йен всегда уходил с головой в работу, так как очень её любил, но в этот день все его мысли были только о произошедшем. Он вдруг понял, что сегодня он уже не хочет задерживаться на съёмочной площадке — наоборот, ему хотелось поскорее попасть домой, чтобы увидеть Нину и Амели. Девочка казалась ему такой родной, что он и правда чувствовал себя уже отцом. Всё произошедшее было странным, нелогичным, но сделало дом Нины и Йена счастливым. Йену сейчас казалось, что он наконец получил то, к чему так долго стремился: семья и домашний уют. И в разговоре с Полом он нисколько не лукавил: он был действительно счастлив.