90 МИЛЬ ДО РАЯ
Шрифт:
* * *
Полиция быстро нашла Ласаро. Его решили арестовать прямо на выходе из дискотеки "Ла Румба" – мекке туристической резервации Варадеро.
Вход сюда кубинкам, промышляющим проституцией, был строго настрого заказан. Если только они не умудрялись обойти кордоны секьюрити под ручку с кубинским бойфрендом…
Ласаро искусно справлялся с ролью ухажера роскошной мулатки Иослайне с золотыми клыками. Гаванские модницы не преминули перенять этот атрибут стиля из пуэрториканских
Задача у парочки была простой. Сперва они проходят на дискотеку, изображая из себя влюбленных. Затем Иослайне находит иностранца и договаривается встретиться с клиентом на улице. Ласаро выводит ее из клуба и сажает в машину туриста. Она вручает ему за услугу десять песо "конвертибле", из которых пару песо придется вложить в "клюв" охраннику. В итоге все довольны.
Эту нехитрую процедуру Ласаро Мунеро Гарсиа проворачивал неоднократно. Охранники "Ла Румбы" его узнали и были ему сдержанно рады в предвкушении положенных чаевых.
Основная часть маршрута путаны, что простиралась вокруг забитого разномастной публикой танцпола, была преодолена. Ласаро успел даже осушить три бокала "Куба Либре". Благо, за вход заплатила спутница.
Нельзя сказать, что Ласаро налакался до невменяемости, но его задиристая натура начала проявлять активность в поисках применения разученных еще в школе приемов дзюдо. Однако жажда легких денег и страх перед дюжиной секьюрити притушил поползновения к дебошу.
Зато выплеснулась наружу страсть вечного спорщика к дискуссиям. Говорят, в споре рождается истина. А что, если оба спорщика уверены в своей правоте и глухи к аргументам оппонента? Знатоки утверждают, что в таких спорах истина умирает…
– Ты так долго будешь клиента искать! – раздраженно гаркнул Ласаро на Иослайне, прилипшую к барной стойке в ожидании симпатичного туриста. Ей не хотелось продаваться какому-нибудь толстяку, пьянице или уроду.
– Так дела не делаются, – побуждаемый к разглагольствованиям очередным коктейлем из светлого рома и колы, продолжил Ласаро, – Надо смотреть не на молодых повес, которым охота потанцевать. Он может еще пару часов отплясывать, не помышляя о чике! Вон те двое. Они сидят с конкретной целью – кого-нибудь подцепить. Хочешь, я сам им все объясню? Только цена за мои услуги удвоится. Договорились? Двадцатка. O'K?
– Договаривайся лучше со своей Элисабет. Как она тебя терпит?! – процедила сквозь зубы Иослайне, – Она знает, что ты – обыкновенное животное?
– Ты такая смелая, потому что тут полно охранников, – злобно рявкнул Ласаро, съязвив при этом, – А то я вернул бы твой острый язычок на то единственное место, для которого он предназначен.
– Да, обыкновенное животное, – повторила Иослайне, одновременно улыбаясь итальянцу. Тот как-то странно отреагировал на улыбку и призывные жесты мулатки, из чего стало понятно, что он – гей.
– Во-первых, не она меня терпит, а я ее. Я на шесть лет моложе, и я – красавчик, как видишь, – самоуверенно рекламировал себя Ласаро, –
– Ты ее уже бил? – вставила путана естественный в отношении Ласаро вопрос.
– Нет, – ответил он.
– Значит, у нее есть деньги или что-то, что тебе очень нужно, – сделала свой вывод проститутка, – Ну, конечно, она же официантка в Варадеро. Ты кормишься за ее счет!
– Я в состоянии сам себя прокормить, – не согласился Ласаро.
– Да, но только за счет женщин или грязных делишек.
– И это говорит обычная пута!
– Она говорит это обычному хинетеро.
– Скоро я утру нос вам всем, продажные сучки!
– Снова отчалишь в Майами и снова отправишься в тюрьму? Она знает, что ты нелегально побывал в Штатах, что тебя сцапали и что сейчас ты под надзором полиции?
– Знает.
– Очень сомневаюсь… Хотя шила в мешке не утаишь, а ты – настоящее шило, так и норовишь вляпаться в неприятности и потянуть за собой окружающих.
– Дура! Я самый перспективный мучачо во всей округе! Я четыре месяца грелся на пляжах Майами-Бич. И знаешь, что я понял? Здесь мне нечего терять! Я здесь антиобщественный элемент, вот кто. Отброс. Уголовник. Тунеядец. Как я их всех ненавижу!
– Зачем тогда вернулся? Чтобы пограничники приняли и упрятали за решетку? Чтобы потом откупаться за деньги сердобольных девок?
– Вернулся, потому что в той системе трудно подняться без стартового капитала. Начинать с посудомоя не для меня. Там посудомоем можно остаться навсегда. Первые деньги можно заработать и здесь. Вернее с помощью тех, кто живет здесь, но имеет богатых родственников там. Ты помогаешь им – они помогают тебе.
– Проще и безопаснее красть, – как в воду глядела Иослайне, сама подворовывающая у клиентов.
– Это мелочь, – разоткровенничался уже изрядно выпивший горе-бизнесмен, – У меня будет целая флотилия, занимающаяся нелегальной доставкой кубинцев в Майами. Я даже сам не буду бороздить воды Флоридского залива. Только снаряжать суда, набирать команды и собирать деньги с американских богатеев за переправку их несчастных родственничков с Кубы.
– А ты не боишься? Ведь я являюсь членом комитета защитников революции, – девушка нисколько не удивилась грандиозным планам Ласаро, но как обычно не приняла их всерьез…
…А удивляться подобным прожектам действительно было нечего. Эмбарго и визовые ограничения США для кубинцев делали невозможным легальное перемещение в "рай" таких, как Ласаро Мунеро.
Во-первых, таких никогда не выпустили бы "свои" – у Фиделя собственная очередь. Во-вторых, подобных беженцев не хотели принимать там – кому нужен тип с репутацией уголовника.
Однако в Штатах кое-что не просчитали. Скорее даже не посчитали то количество желающих, которое хлынет к "молочным рекам с кисельными берегами", если Дядя Сэм откроет шлюзы. Пусть даже неофициальные. Ну и конечно, никто в сытой Америке не смог предугадать реакцию команданте на радушный прием Соединенными Штатами незаконных мигрантов с его Острова. В 80-ом году грянул "гром среди ясного неба", имя которому "Мариэль"…