#9 Печать пожирателя

Соломенный Илья

— Спала? — нахмурилась женщина, — Сколько?

— Десять лет.

Её глаза расширились.

— О боги! Десять…? — Она попыталась приподняться, но её тело, ослабленное годами борьбы с проклятием, дрогнуло, — Но как?.. Последнее, что я помню… гробница. Мы вошли… а потом… темнота.

Её взгляд скользнул по комнате, остановившись на мне.

— Кто это?

Я стоял в стороне, всё ещё сжимая в руке Хугина. Глаз слегка пульсировал, напоминая, что работа ещё не закончена.

Шейх обернулся ко мне, и в его взгляде промелькнуло что-то сложное —

благодарность? Недоверие?

— Это… Друг. Он единственный смог… помочь тебе.

Она кивнула, но её глаза оставались настороженными.

— Что… что со мной было?

Шейх мягко, накрыл её руку своей ладонью.

— Я всё расскажу. Но позже. Сейчас тебе нужно отдыхать.

Он повернулся к служанкам, появившимся у дверей, и резко махнул им рукой.

— Проводите госпожу в наши покои! И предоставьте ей всё необходимое! Я прибуду через полчаса.

Женщины поспешили к ложу, а жена шейха ещё раз взглянула на меня — пристально, изучающе — прежде чем позволила увести себя.

Как только дверь закрылась, шейх Аль-Саид резко развернулся.

— Пойдём.

Я усмехнулся и сунул Хугина в карман.

— Наконец-то поговорим по-мужски?

Шейх не ответил. Он уже шёл вперёд, его плечи были напряжены, а шаги — тяжёлыми, будто он нёс на себе что-то невидимое.

Я последовал за ним.

Разговор обещает быть интересным…

Дубовые двери кабинета шейха закрылись с глухим стуком. Комната была заставлена дорогими безделушками — золотыми шкатулками, инкрустированными кинжалами, свитками в бархатных футлярах. Но сейчас всё это выглядело просто декорациями.

Аль-Саид не сел в своё резное кресло. Он стоял спинкой к окну.

— Она… точно поправится? — голос шейха был тише обычного.

Я достал Хугина из кармана. Механический глаз слабо пульсировал в моей ладони.

— Проклятие извлечено полностью. Организм ослаблен, но это вопрос времени. И заботы.

Шейх резко обернулся:

— А если оно вернётся?

— Не вернётся. Оно теперь здесь, — я показал Хугина, — Проклятье, как я и думал, стремилось объединиться. Благодаря твоей жене оно получило массу знаний о магах, истории, памяти, и всём, что она знала. И должно было передать это основной части маледикта. На этом я и сыграл — и полностью объединил их. Потому никто и не мог вылечить твою жену раньше — проклятье было единым целым.

Шейх сжал губы, затем кивнул.

— Я… Я благодарен тебе… Полагаю теперь наша сделка завершена? — он произнёс это странно, словно проверяя, — Мы выполнили своё дворянское слово?

Я почувствовал, как магическая связь между нами дрогнула — тот самый ритуал, что скреплял наш договор.

— Выполнили.

Магические печати рассыпались с едва слышным звоном, будто лопнула невидимая нить.

Шейх вдруг расслабился, его плечи опустились.

— Хорошо.

Тишина.

— Раз с этим мы покончили, — я уселся во второе кресло, напротив, — Можем поговорить и о новом деле. Теперь мне нужна твоя помощь.

Шейх усмехнулся — не злорадно, а скорее устало.

—

Я предполагал, что об этом зайдёт речь. Лейла и Джамал рассказали мне, что случилось в Долине Царей.

Я скрестил руки на груди:

— И?

Шейх посмотрел на меня оценивающе. Он сделал паузу, выбирая слова:

— Ты не сказал мне, что втянул моих людей в какую-то древнюю игру. Что там было не просто проклятие — а нечто большее. Что-то, что охотится за тобой по всему миру и имеет такие возможности, какие и не снились современным магам!

Я не стал отрицать.

— Во-первых, ты не спрашивал. Во-вторых, тебя это не касается.

Шейх резко хлопнул ладонью по столу:

— Черт возьми, Марк! Большая часть моего отряда погибла!

Я спокойно пожал плечами, не впечатлённый его «вспышкой»:

— Они были тупицами и слабаками. К тому же, важно другое — твоя жена жива и исцелена, как я и обещал. Не нужно корчить из себя оскорблённую невинность, Аль-Саид. Ты вёл собственную игру — сначала гробница, а моя цель — как получится? Не думаю, что тебе стоит что-то мне высказывать.

Его пальцы впились в край стола.

— Что тебе нужно?

Я вдруг задумался, почему шейх так странно себя ведёт?

Вспышка ярости, обвинения… Мы ведь вели с ним нормальный диалог, и до этого он проявил себя как деятельный, хоть и с хитринкой, человек. Бизнесмен, а не яростная истеричка…

Эти мысли мне не понравились…

Я по наитию выпустил свой «магический взор» — и почувствовал каждую энергетическую флуктуацию в пределах особняка и за его стенами.

Их было много — слишком много чётких, слишком много организованных, чтобы быть случайными… Десятки магических сигнатур, выстроенных в порядки, движущиеся в них боевые заклинания, слившиеся воедино концепты естественных и искусственных защит…

Вот же дерьмо… Похоже, меня будут брать.

Жаль, что рядом нет Мунина, который мог бы показать, что происходит снаружи… Мой питомец обожрался частей проклятья и свалил куда-то в пустыню, перерабатывать его…

Однако и без него было понятно, что шейх сдал меня. Кому? Да правительству деспотии, конечно, кому ещё? А за ними явно стоит тайная канцелярия Империи.

— Вокруг твоего особняка весьма активно собираются маги, — спокойно произнёс я, стараясь не злиться попусту, — Такие сильные энергетические возмущения, будто пять десятков Магистров и шестеро архимагов решили устроить мне засаду. Как думаешь, мне стоит опасаться?

Шейх стоял неподвижно, его пальцы сжимали и разжимались, оставляя на полированном столе влажные отпечатки.

— Ты прав, — наконец произнёс он низким голосом, в котором не было и попытки оправдаться, — Вокруг дома — шестеро архимагов из личной гвардии деспота. И ещё две когорты боевых магов. «Витязи», «Соколы», солдаты, бронетранспортёры, пара истребителей на дежурстве с двухминутным подлётом. Несколько танков. Оцеплен не только мой особняк, но и весь квартал.

Я не шевельнулся, но энергожгуты под кожей натянулись, как струны.