9 ноября
Шрифт:
Я захожу в туалетную комнату и даже если мне не нужно в туалет, я все равно туда иду. Я в юбке, которую Эмбер заставила меня надеть, а когда ты в юбке, пользоваться туалетом очень легко, поэтому глупо было бы не использовать эту возможность. Кроме того, я почти уверена, что вызову такси домой сразу после того, как ударю Бена по лицу, поэтому могу сходить в туалет, пока я здесь.
Почему я ищу оправдание тому, что мне надо пописать?
Может, потому, что мне известно - все, что я делаю - это просто тяну время. Не уверена,
Когда я мою руки, замечаю, как сильно они дрожат. Делаю несколько успокаивающих вдохов, глядя на свое отражение. Сейчас я смотрю на себя не так как смотрела до встречи с Беном. Я не зацикливаюсь на недостатках, как раньше. Иногда неуверенность все еще дает о себе знать, но благодаря Бену, я научилась принимать себя такой, какая я есть и благодарна тому, что жива. Иногда меня бесит, что моя самоуверенность частично заслуга Бена, потому что я хочу ненавидеть его. Моя жизнь была бы намного проще, если бы я просто могла его ненавидеть, но сложно ненавидеть человека, который оказал такое положительное влияние на мою жизнь. Но есть и негативные моменты, которое Бен привнес в мою жизнь за последний год, и мне хочется поблагодарить Эмбер за то что она заставила меня принарядиться этим вечером. Я в облегающем фиолетовом топе, который добавляет яркости моим зеленым глазам, да и волосы отрасли на несколько сантиметров по сравнению с прошлым годом. Хорошо, что Бен видит эту версию меня, а не ту, что хандрила на диване два часа назад. Я не хочу ему мстить, но было бы неплохо, если бы увидев меня, Бен понял что упустил. Мне было бы немного легче, если бы он испытывал угрызения совести, влюбившись в другую девушку.
Когда я заканчиваю мыть руки, в моей голове так много вопросов. Почему он здесь не с Джордин? Они расстались? Почему он вообще здесь? Откуда он узнал, что я буду здесь? Или он зашел сюда случайно? И неужели он надеялся, когда сегодня шел в этот бар, что я буду здесь?
Мое отражение не дает никаких ответов, поэтому я смело иду к выходу из туалета, зная, что Бен, наверняка, уже где-то там. Ждет.
Я едва успеваю открыть дверь, как чья-то рука сжимает мое запястье и тянет вниз по коридору подальше от толпы. Я не вижу его лица, но знаю, что это он. Все мое тело пронзает знакомое ощущение электрического разряда, которое появляется между нами как только мы оказываемся рядом.
Моя спина прижимается к стене, его руки упираются рядом с моей головой, а глаза прикованы к моим.
– Насколько серьезно у тебя с теми штанами с китами?
Черт меня побери, Бен заставляет меня смеяться сию же секунду. Я издаю стон.
– Ненавижу эти штаны.
По всему его лицу расползается кривая, самодовольная ухмылка, но едва появившись, сразу же исчезает, сменяясь разочарованием.
– Почему ты не пришла сегодня?
– Спрашивает Бен.
Сложно определить есть ли разница между биением моего сердца и ритма музыки. Из-за близости Бена они абсолютно синхронны, ни громче, ни тише.
– Я предупреждала в прошлом году, что не приду сегодня, - я смотрю на коридор в сторону зала. Здесь темно, мы далеко от туалетной комнаты, далеко от людей. Каким-то образом в здании, забитом разгоряченных тел, у нас есть полное уединение.
–
Бен небрежно трясет головой.
– Ответ на этот вопрос не так значим, как ответ на мой. Насколько у тебя серьезно с тем парнем?
Его голос низкий, лицо близко к моему. Я чувствую тепло, исходящее от его кожи. Трудно сосредоточиться в таком отвлекающем положении.
– Я забыла какой вопрос ты задал, - я слегка покачиваюсь, но его пальцы сжимают мое бедро и не дают упасть.
Бен прищуривается.
– Ты что, пьяна?
– Выпившая. Большая разница. Как Джордин?
– Не знаю, почему произношу ее имя со злобой. Я не держу на нее никакой обиды. Ладно, может быть, самую малость. Но не сильно, потому что Оливер такой милый малыш и трудно злиться на кого-то, кто смог родить такого милого парня.
Бен вздыхает, взглянув в сторону на долю секунды.
– У Джордин все отлично. Они в порядке.
Хорошо. Хорошо для них. Хорошо для него и Оливера, и их очаровательной гребаной семейки.
– Это замечательно, Бен. Мне нужно вернуться к своему свиданию, - я стараюсь проскользнуть мимо него, но он склоняется ближе и плотнее прижимает меня к стене. Его лоб упирается в мою голову. Он выдыхает и его дыхание касается моих волос, заставляя меня зажмуриться изо всех сил.
– Не веди себя так, - шепчет он мне в ухо.
– Сегодня я прошел через ад, пытаясь найти тебя.
Я съеживаюсь, потому что его слова связывают в узел мой живот. Бен скользит руками за спину и притягивает к себе. Он кажется сильнее. Более мускулистым. В этом году он уже настоящий мужчина. Я напрягаюсь, когда задаю следующий вопрос.
– Ты все еще с ней?
Он выглядит удрученным, когда отвечает:
– Ты знаешь это лучше меня, Фэллон. Если бы у меня была девушка, я, конечно бы, не стоял здесь, пытаясь убедить тебя вернуться домой со мной.
– Бен следит за реакцией на моем лице, рассматривая каждую мою черту горящими глазами. Я стараюсь не обращать внимания, как тесно он прижимается ко мне, а мое бедро находится между его ног. Судя по горячей выпуклости, прижимающейся к моей ноге, жар в его глазах настоящий.
И снова это чувство - его рот в опасной близости от моего - напоминает мне ночь, которую мы провела. Единственную ночь, когда я позволила мужчине полностью поглотить себя, вместе с сердцем, телом и душой. От воспоминаний, что он делал со мной в ту ночь, я чуть ли не хнычу.
Но я сильнее своих гормонов. Мне надо быть сильнее. Я не могу позволить ему снова разбить свое сердце, которое до сих пор не исцелилось от прошлого раза. Раны еще слишком свежи, Бен может просто взять и открыть их голыми руками.
– Поехали домой со мной, - шепчет он.
Нет. Нет, нет, нет, Фэллон.
Я прилагаю все свои усилия, чтобы покачать головой и случайно не показать, что киваю.
– Нет, Бен. Нет. Последний год был самым трудным годом в моей жизни. Ты не можешь ждать, что я просто кинусь в твои объятия, потому что ты появился сегодня здесь.
Бен пробегается пальцами по моей скуле.
– Я не жду этого, Фэллон. Но я молюсь на это. Каждую ночь, падая на колени перед любым Богом, который сможет меня услышать.