9 ноября
Шрифт:
Но как мы с Беном уже удостоверились, многое может измениться за год, и я боюсь, что он мог передумать. Он даже может не хотеть быть со мной, как хотел в прошлом году. Он по-прежнему может быть так зол на меня, что даже не придёт.
Но если честно, я нервничаю не из-за этого.
Я нервничаю, потому что знаю, что Бен придёт. Он всегда приходит. Но в этом году, я понятия не имею, кто мы друг другу. В прошлом году мы расстались на очень плохой ноте, и за это я полностью беру вину на себя, но Бен должен понимать, что если бы мы поменялись местами, он сделал бы то же самое для меня. Если бы я сделала такое серьезное заявление
Ведь я чувствовала, что ехать без предупреждения в прошлом году было плохой идеей. Думаю, это принесло больше вреда, чем пользы.
Мои мысли прерываются, когда на моё плечо опускается чья-то рука. Я поднимаю глаза, надеясь увидеть Бена. И я вижу его… но это не только Бен. Это Бен и… ребёнок.
Его племянник.
Я понимаю это сразу, потому что у мальчика глаза Бена. Глаза Кайла.
Всё это обрушается на меня сразу, и я пытаюсь обдумать увиденное по-отдельности. Во-первых, тот факт, что Бен пришёл. И он улыбается мне, когда я встаю, чтобы обнять его. Это вызывает у меня огромный вздох облегчения.
Во-вторых, рука Бена, обнимающая мальчика, который сидит у него на бедре и опирается на его грудь. Увидев Бена с племянником на руках, я еще раз убеждаюсь, что каждый из нас принял правильное решение в прошлом году, и неважно, был Бен согласен с ним тогда или нет.
Я надеялась сегодня познакомиться с его племянником, но думала, у меня будет шанс сначала поговорить с Беном, один на один, о нашем расставании в прошлом году. Но я могу потерпеть. Особенно ради такого милого ребенка.
Малыш застенчиво улыбается мне, и я замечаю очень много черт Джордин в нём. Он в равной степени похож как на Джордин, так и на Кайла. Интересно, каково ей… видеть так много от Кайла, когда она смотрит на своего сына.
Когда Бен выпускает меня из объятий, он улыбается мальчику.
– Фэллон, я хочу представить тебе моего племянника, Оливера, – Бен поднимает крошечную ладошку и машет ею. – Оливер, это Фэллон.
Я поднимаю руку, и Оливер сразу тянет свои ручки ко мне. Потрясённая, я беру малыша на руки и держу, так же как только что это делал Бен. Прошло много времени с тех пор, как я держала на руках ребёнка, но думаю, если постараюсь, племянник Бена не заплачет у меня на руках.
– Он любит хорошеньких девушек, – подмигнув, шутит Бен, отпуская его, как только я беру ребёнка. – Давай, я принесу детский стул.
Бен уходит, а я опускаюсь обратно на стул, усаживая Оливера на стол передо мной.
– Ты такой милый, - говорю я ему. Он правда такой. Ребёнок кажется очень счастливым, и от этого я счастлива за Джордин. Но с толикой печали, когда думаю, что Кайл никогда не сможет увидеть своего сына. Я отгоняю эту мысль, когда Бен возвращается с детским стулом.
Он ставит его рядом с нашим столом, и усаживает Оливера. Я не замечаю сумку с подгузниками, которая перекинута через плечо Бена, пока он не снимает её, чтобы сесть.
У Бена действительно есть предрасположенность к детям. Это впечатляет. И это даже… как-то сексуально.
– Сколько ему сейчас?
– Десять месяцев, – отвечает Бен. – Он родился под Новый год. На несколько недель раньше, но он в порядке.
– Так значит, весь мир празднует его день рождения с фейерверками, как и твой?
Бен ухмыляется.
– Знаешь, я даже не думал об этом. – Оливер играет с хлопьями в тарелке, полностью довольный тем, что не в центре внимания. Что утешает, потому что, может быть, мы с Беном сможем серьёзно поговорить, несмотря на компанию его племянника.
Бен протягивает руку через стол и сжимает мою. В этот момент в моей груди теплеет от такого обычного жеста.
– Это очень здорово, увидеть тебя Фэллон, – говорит он, переплетая наши пальцы. – Действительно здорово.
От такой искренности в его глазах мне хочется вскочить из-за стола и поцеловать его прямо здесь. Бен не ненавидит меня. Он не злится на меня. Я чувствую себя так, будто впервые за весь год вдохнула глоток свежего воздуха.
Я протягиваю руку к нему, но, как только я это делаю, Бен отстраняется, чтобы подтолкнуть тарелку к Оливеру.
– Извини, мне пришлось взять его с собой. Джордин работает сегодня, а няня не смогла приехать в последнюю минуту.
– Всё в порядке, – говорю я ему. И честно говоря, это действительно так. Мне нравится наблюдать, как Бен справляется с Оливером. Это ещё одна вещь, которую я не замечала в нём прежде. – Как Джордин?
– Хорошо, – отвечает Бен и кивает так, будто пытается убедить в этом и себя. – Действительно хорошо. Она такая замечательная мама. Кайл мог бы гордиться ею, – последнее предложение он произносит тише. – Что на счёт тебя? Как Нью-Йорк?
Я не знаю, что ответить. Не думаю, что сейчас подходящее время поднимать эту тему, поэтому я уклоняюсь от ответа.
– Это всегда так странно, - я меняю тему. – Встречаться с тобой первый раз за год. Каждый раз не знаю, что сказать или сделать.
Я вру. Это никогда не было странным до сегодняшней встречи, но спасибо прошлому году, сегодня я чувствую себя очень неловко.
Бен тянется через стол и кладет руку на моё запястье, слегка сжимая его.
– Я тоже нервничаю, – успокаивает он меня. Его взгляд замирает на наших руках, после чего он убирает свою, прочищая горло. Так мило, что он пытается быть почтительным перед Оливером. – Ты уже сделала заказ?
Бен берёт меню и молча смотрит его, но я вижу, что он его не читает.
Он нервничает больше, чем должен, но в прошлом году мы расстались на таком неловком моменте. Я переживаю, что это не нервы беспокоят его, а, может быть, немного горечи. Знаю, я причинила ему боль в прошлом году, но, несомненно, у Бена было время, чтобы понять почему я сделала, то, что сделала. И надеюсь, он знает, что уходить от него, когда ему было так больно, для меня было сложнее, чем для него. Весь прошлый год я провела с тяжестью на сердце, потому что постоянно думала об этом.