8-й день недели

Дальний

– А если собственного огня будет не хватать?
– не унимался Колганов.

– Такое возможно, особенно в трудные моменты жизни.
– Псиведьма ощущала его скептицизм, но понимала, что победить неверие способно только время.
– Тогда прямая дорога в храм - черпать силы от Огня Солнечных. Правда, иногда происходит обратное - в человеке настолько много солнечной энергии, что творимые им вещи, предметы напитываются ею. Таким был скульптор Стефано Галуччо, подписывавшийся псевдонимом Ferrabezzo. Его работы, случалось, от высокой концентрации Холодной энергии

протестовали, меняя форму и очертания. В ответ на это Холодные его убили. Тело так и не нашли. Они вообще мстительны, черпают свою природу в зависти.

Колганов вдруг отчётливо услышал всплеск от упавшего в воду тела скульптора.

– А чему они завидуют? Ведь у них, как я понял, есть всё: и деньги, и власть, и слава.

– Мы образ и подобие творца. А они - лишь его тень. Тень - отсутствие света. Поэтому они так рьяно и охотятся за нашим огнём, чтобы превратить нас в себе подобных.

– У них это получится?

– Ответ на этот вопрос знает только давший нам жизнь.

Псиведьма взяла журналиста за руку.

– Закрой глаза и доверься мне.

Колганов повиновался и не мог видеть, как его проводница сделала тоже самое.

А жёлтые глаза, не мигая, продолжали за ними пристально следить. Сначала Маржана проявляла излишнюю осторожность, но потом заметила, что может передвигаться практически бесшумно, причём даже не сбавляя шага. Холодная змеиная кровь подарила нечеловеческую силу и ловкость, однако забрала жалость и сострадание. Вскоре преследовательница настигла двух молодых людей. Красивые точёные губы в плотоядной улыбке обнажили четыре удлинённых клыка.

Колганов продолжал шагать во тьму. Это было непривычно, но крепко держащая его женская рука вселяла уверенность.

Во тьме я не одинок.

Спуститься в пещеру и проникнуть в самое сердце спящего очага не под силу обычному человеку, однако Маржана уже не была образом и подобием Бога. Обернувшись змеёй, она незаметно и беспрепятственно скользила вслед за уходящими вперёд людьми.

Звук шагов становился всё отчётливее, а поверхность под ногами - твёрже. Возникло ощущение, что они спускаются под землю...

Под Молодецкий курган

...но воздух продолжал оставаться тёплым.

Где мы?

Он подавил желание задать вертящийся на языке вопрос и попробовал сосредоточиться на ощущениях.

– Открывай глаза!

Голос Псиведьмы прозвучал неожиданно громко и раскатисто, отчего Колганов вздрогнул.

Они находились в огромной пещере идеально круглой формы. Свод был настолько

высоким, что терялся из виду. Но поражало не это, а совсем другое: ровно в центре горел, потрескивая и колыхаясь, большой, с человеческий рост, костёр. Причем брал начало не от поленьев, которых вовсе не было, а парил в нескольких сантиметрах над каменным полом. Зрелище настолько завораживало, что на него, не отрывая взгляда, можно смотреть целую вечность.

Колганов и Псиведьма так и стояли, взявшись за руки и не проронив ни слова. Наконец, она повернулась к нему:

– Знаешь, я и раньше любила здесь бывать, а сейчас, после смерти Колы, почти не выхожу из храма. Стою, смотрю, и никак не могу согреться. Мне его не хватает.

Колганов крепко обнял всхлипывающую девушку.

– Он всегда был таким: неугомонным непоседой. Любил поступать по-своему, не прислушиваясь к мнению других. Это его и погубило.

Егор не знал, какие слова подходящие в такой момент.

– На всё воля Божья.

Псиведьма отстранилась, вытирая слёзы.

– Мы всегда хранили карту. Каждый из нас, если потерял в битве с Холодными много крови, мог сюда прийти и набраться сил от источника. С веками карта трансформировалась, меняла внешний вид. Пока не наступил черёд Колы стать хранителем. И мой брат, конечно, из лучших побуждений, решил поступить по-своему - опубликовать карту.

– Я понимаю Колу.
– Высказал свою точку зрения Колганов.
– Его решение не противоречит логике и здравому смыслу. Ведь вряд ли кому взбредёт в голову, что тайна может быть многотысячно растиражирована.

– Так то оно так.
– С этими словами Псиведьма...погрузила руку в пламя.
– Только что нас ждёт дальше?
– Она улыбнулась виду Колганова.
– Сделай то же самое. Не бойся!

Он боязливо прикоснулся указательным пальцем к огню, и вместо боли от ожога ощутил нежное приятное тепло. Заинтригованный, провел теперь уже ладонью сквозь языки пламени. Тело наполнялось негой и умиротворением, словно костёр перетекал внутрь.

– Сильно не увлекайся.
– Посерьёзнела Пси.
– Это как с зарядкой аккумулятора - можно и переборщить.

– А чего париться?
– Колганов одёрнул руку.
– У вас костёр, придающий силы. А у Холодных...

– У Холодных - тьма. И она сгущается над нами. У меня ощущение, что тьма проникла даже сюда.
– Псиведьма посмотрела по сторонам.
– Всё больше людей переходят на их сторону, превращаясь в полуистлевших трупов с золотыми кулонами на шее. Во имя неких идей занимаются разрушением. А на самом деле всё просто: либо ты - творец, либо - разрушитель. Язычник ли, христианин или иной веры - не важно. Человек как образ и подобие Творца - выше религий и вер. Холодные не хотят, чтобы люди это осознали, поэтому вбивают клинья раскола по религиозным признакам. Противопоставляют веры, языческое прошлое христианскому настоящему - а это всё от лукавого. Ведь только приняв прошлое, получишь в дар будущее. А пока...пока настоящие преступники не маргиналы с финкой в кармане, изображённые в фильмах, а почтенные джентльмены в дорогих галстуках и пиджаках, входящие в состав совета директоров корпораций...