8-й день недели
Шрифт:
Колганов нахмурился.
– Пси, а кто такие Солнечные?
– С удовольствием отвечу на твой вопрос, Егор. Только, боюсь, лучший журналист "8-го дня недели мне не поверит.
– Скептически парировала девушка.
– В силу того, так скажем, что покрыт толстым слоем профессиональной корки.
– Корочки.
– Заступился за себя Колганов.
– Мне всего двадцать пять, и у меня корочка. А вот у моего главреда Бергера самая что ни на есть настоящая...
–
– Ужасная смерть, правда?
Он не устал поражаться её осведомлённости.
– Откуда ты всё знаешь? И про мою работу, и про моего начальника...бывшего?
– Я многое знаю, Егор. Но не всё.
– По-моему, ты прибедняешься.
– Нет, Егор. Я говорю правду. Я знаю только то, что мне положено знать.
– А кто решает, что именно тебе положено знать? Кто этот человек?
– Это не человек.
– Прости, что?
– переспросил Колганов.
– Это эгрегор. Эгрегор Солнечных.
– Эгрегор... знакомое слово. А что ещё ты знаешь про меня?
– Знаю, что тебя выбрали хранителем карты. Мы все знаем, кто хранитель.
Он слышал это не впервые, но упорно продолжал открещиваться от навязываемой роли:
– Если что, я на это не подписывался.
– Не имеет значения.
– Пси вспомнила Колу и печально покачала головой.
– Потому что человек не знает, какой крест ему уготован.
Егор продолжал отпираться.
– А я вот ни разу не чувствую в себе силу для...
– Ты видел костер? Видел танцующих дев?
– Да, но...
– Костёр открывается только избранным. Значит, выбор пал именно на тебя. Никто, кроме тебя, не видел нас. Даже та, которая следовала за тобой по пятам.
– Чёрная?
Псиведьма вздрогнула. Настала её очередь удивляться.
– Да. Откуда ты знаешь, ты же не видел преследовательницу?
– Даша сказала. Та девушка в кафе... А когда я познакомлюсь вживую с этой...чёрной? А то только и разговоры про неё.
– Вы знакомы.
Колганов оторопел. В голову пришло только одно имя.
– Маржана?
– Она самая.
– Интересная особа, - задумчиво изрёк он.
– Что ты в ней нашёл?
– голос Псиведьмы дрогнул. Но, казалось, собеседник этого не заметил.
– Да хотя бы то, что она сожгла эту вашу карту!
– Странно...
Пси пыталась понять, зачем Маржане понадобилось уничтожать карту. Подобное действие является не только нелогичным, но вообще
Колганов, тем временем, продолжил:
– Заговорила меня, заморочила, чтобы я дал ей карту в руки, а потом уничтожила. Правда, так и не понятно, как у неё получилось.
– Ладно.
– Она решила прекратить ломать голову над этой загадкой. Придёт время, и нужная дверь откроется.
– Не всё так страшно, раз сумел найти дорогу к храму и встретил меня.
– Тебя - встретил.
– Уточнил он.
– А вот храм - нет.
Псиведьма несколько секунд смотрела на парня, потом отвернулась на дорогу.
– Притормози здесь, я выйду.
Её голос прозвучал откуда-то издалека. Налетел как раскат грома и вывел из оцепенения.
Колганов подскочил в кресле, словно ужаленный.
Мы уже в Москве!
За разговором даже не обратил внимания не только на то, что так быстро вернулся домой, а даже на то, что уже катит по знакомым местам.
Псиведьма легко выпорхнула из машины. Колганов не мог не отметить её кошачью грацию и изящные формы.
– Тебе нужно хорошо отдохнуть, Егор. У тебя измочаленный вид.
Сравнение позабавило.
Я - мочалка. Меня мочалили, измочалили, да не вымочалили...
– Как мне тебя найти?
– Скрыть в голосе нотки надежды не удалось. Дорога неведомым образом их сблизила.
– Я сама тебя найду, когда придёт время.
Это не совсем то, что хотелось услышать.
– Послушай, Пси...
Она склонила голову, поправляя волосы.
– Что?
– Мы раньше не встречались? Просто твоё лицо кажется смутно знакомым.
Псиведьма выпрямилась. Глаза защипало, но желания показывать эмоции не было.
– Тебе так кажется потому, что я очень похожа на человека, которого ты знаешь. Я говорю о том, в которого стреляли и который перед смертью поведал тебе о карте. Кола - мой родной брат.
С этими словами она захлопнула дверцу и быстро зашагала прочь.
А когда Колганов опустил глаза, то увидел странный предмет, лежащий на пассажирском сиденье. Первый порыв был окликнуть Псиведьму и вернуть ей то, что она забыла. Но спустя мгновенье, сам не зная почему, он отказался от этой затеи и взял предмет в руку.
Это была свежая берёзовая веточка.
<