8-й день недели
Шрифт:
Глава 42
Яркий свет бил в глаза и раздражал. Человек сначала приоткрыл глаза, потом зажмурился от резкой боли.
Свет
Мужчина не помнил, кто он, где находится и что вообще здесь делает. Точнее, почему ничего не делает, а просто лежит пластом.
Свет
Но
Человек попытался пошевелится, и это удалось с превеликим трудом.
Около головы что-то пискнуло и загудело.
Он лежал, тяжело дыша и копя силы для следующей попытки.
Этот свет не греет
Поначалу не хотевшее слушаться тело постепенно начало наполняться теплом. Вместе с возвращающимися ощущениями проснулось странное неудобство. И только спустя несколько минут мужчина осознал причину: к нему прикреплено множество датчиков, шланги и трубочки. Весь этот ассортимент и вызывал неприятные чувства.
Странный писк у изголовья только усилился.
Мужчина попытался посмотреть на его источник, однако сил повернуть шею не оказалось.
Ну и ладно. Мне и так хорошо
Но упрямство вперемежку со злостью заставили снова и снова делать попытки. Пока, наконец, одна из них не увенчалась успехом. Человек стиснул зубы от боли и замер на мгновение в крайнем положении. А потом открыл глаза: источником неприятного звука оказался прибор с экраном, похожий на телевизор.
Только не телевизор.
На чёрном экране отображались графики. Справа от них - большие цифры. А сбоку и ниже - ещё целая россыпь цифр поменьше. Графики напоминали бушующие волны, следом за ними стремительно менялось и значение цифр. Мужчина не знал, что это такое. Устало откинувшись на подушку, лишь чувствовал, что совсем обессилел.
Никогда не сдавайся
Эти странные мысли неожиданно пришли на ум. Зачем? К чему они? Ответа на эти вопросы не знал.
Монитор пациента передал на центральную мониторную станцию информацию о резком изменении состояния больного.
Следующее, что решил сделать человек - это поднять руку. Обычно это плёвое дело, но сейчас всё обстояло иначе.
Где я? Что происходит?
Странные обрывки мыслей, больше похожие на воспоминания, роились в черепной коробке. Холодный люминесцентный свет раздражал глаза и пробуждал память. В какой-то момент человек, настолько погружённый в самого себя, даже перестал слышать назойливый писк. Отсутствующий взгляд широко открытых глаз волнами отражался от потолка и возвращался к первоисточнику.
Этот свет не греет
Мужчина не знал, не видел, что через стеклянное окно в двери, отделяющей
– Слушаю тебя, Марина.
– Андрей Евгеньевич.
– Молодая женщина сглотнула, не в силах оторвать взгляда от происходящего в соседнем зале.
– Андрей Евгеньевич, там пришёл в себя...
Увиденное через окошко двери заставило её потерять дар речи.
– Марченко? Я иду!
Не дожидаясь ответа, Андрей Евгеньевич бросил трубку.
Этот свет не греет
Но я хорошо помню другой свет. Всесогревающий, вдыхающий жизнь. Чем-то напоминающий языки пламени.
Костёр
Эти мыслеощущения вдохнули в человека силы, и он приподнял правую конечность. Несколько секунд с удивлением её рассматривал, затем силы иссякли, и рука упала на кровать.
Человек...улыбнулся. Холодный люминесцентный свет перестал раздражать.
Правая кисть оказалась сжатой в красноречивую фигуру с оттопыренным средним пальцем.
Глава 43
– Любишь искусство? Ну там картины, статуи и прочее?
Колганов мгновенно узнал голос в трубке. Он настолько обрадовался звонку, что даже благодарно воззрился на небо.
– Знаешь, ради тебя я готов полюбить что угодно.
– Хорошо. Запомню твои слова и при случае использую против тебя.
– Пошутила Пси.
– Заезжай за мной и прокатимся. На Остоженке есть небольшой островок, где время не властно над пространством. Нечто среднее между музеем и картинной галереей.
– Окей.
– Обрадовался он.
– Сейчас как раз мечтал о том, чтобы проветрить мозги.
Она засмеялась.
– Проветришь. Ещё как проветришь.
Колганов приехал по указанному адресу и Пси, несмотря на то, что одета в обтягивающее вечернее платье цвета бордо, легко впорхнула в салон.
– Ты великолепна, - невольно вырвалось у него.
Она немного покраснела.
– Спасибо.
– Честно говоря, не ожидал, что ты позвонишь..., - Егор не договорил.
– Что я позвоню так быстро?
– Она пытливо на него посмотрела.
– Или вообще позвоню?