8-е Признание
Шрифт:
А значит, это уже не ее весовая категория.
Она набрала номер, который знала наизусть.
— Рич, надо поговорить.
Глава 80
Конклин нашел Скипа Уилкинсона в «Макбейне». Тот сидел с миской орешков и кружкой свежего пива. Уилкинсон был худощавым парнем с короткой стрижкой, они вместе с Конклином учились в полицейской академии. Теперь он работал в подразделении по борьбе с наркотиками и преступлениями, связанными с ними, которое называл «Наркотики и шлюхи».
— Так
— Пойдет любая информация. Его убийство висит на нас мертвым грузом.
— Ладно, но рассказывать особо нечего. У нас он практически не засветился. Был мелким торговцем наркотиков.
— Какие наркотики?
— Крэк. Я принес тебе его дело. — Уилкинсон вытащил из потрепанного портфеля мятую папку и протянул ее Конклину. — У нас никогда не было веских доказательств для его ареста. Но то, чем он занимался, — отвратительно.
— Чем? — спросил Конклин, просматривая дело. Там не было ни ордера на арест, ни фото, только рукописные отчеты, прикрепленные к папке с надписью «СКИТАЛЕЦ ИИСУС». Они даже не знали его настоящего имени.
— Он вовлекал несовершеннолетних девушек в торговлю наркотиками. У него была целая сеть из них. Посылал их продавать на улицу. Не уверен, что он всех их не перетрахал. Однако у нас имелись только уличные слухи и никаких надежных источников. Мы внедрили на улицу нескольких женщин-полицейских, ждали, что Скиталец заглотит приманку, но он не купился.
— И вы опустили руки? Послушай, я не критикую. У нас у самих практически нет времени на разработку дела о его убийстве…
— Мы не сдались, — ответил Уилкинсон. — Но как я уже сказал, Конклин, он — лишь мелкий торговец. Крэк — это очень плохо, но мы погрязли в делах с метамфетамином, который гораздо хуже. Детишки производят его в своих подвалах. Несмотря на введение серьезных ограничений на эфедрин, метамфетамин получает все большее распространение. Его производство и оборот достигли невообразимых размеров и вышли из-под контроля. Не обошлось и без организованной преступности. Ингредиенты поступают к нам из Мексики. Не буду утомлять тебя лишними подробностями, но большинству все сходит с рук. А наркотик убивает хороших ребят. Один раз попробовал — и шансов вырваться уже нет.
— Так, значит, Родни Букер был торговцем крэком. Мы этого не знали.
— Мы бы его в итоге прищучили, но у нас есть акулы и покрупнее. Кто-то добрался до этого ублюдка раньше нас. И скажу больше: рад, что его убили.
Глава 81
Около восьми утра Синди, стоя между мной и Конклином, показала на молодую женщину, вышагивающую по Пятой улице:
— Это она. Красная рубашка, светлые волосы. Это Сэмми.
Услышав свое имя, Сэмми обернулась, увидела спешившего к ней Конклина и припустила так, словно у нее на ботинках были реактивные двигатели. Соскочив с тротуара, она бросилась на проезжую часть, успев промчаться перед грузовиком с рыбой, поехавшим на зеленый свет.
Я подумала, что грузовик ее сбил,
Я слышала тяжелое дыхание Конклина, а значит, была совсем рядом, когда вдруг запнулась о трещину в асфальте и упала. Мне не хватало воздуха.
Пошатываясь, я поднялась на ноги, и проходившие люди указали мне направление. К тому времени как я добралась до них, Конклин зажал Сэмми в тупике между двумя зданиями и кричал в лицо испуганной и запыхавшейся девушке:
— Успокойся и послушай.
Множество бродяг поднялись со своих мест возле столовой для бездомных, некоторые из них потихоньку убрались, остальные сгрудились вокруг Конклина и Сэмми. Они угрожающе нависли над ними, и было их немало. Я вытащила полицейский значок, и ворчащая толпа расступилась, освобождая нам место.
— Мы хотим поговорить с тобой в отделении, — тем временем говорил Конклин девушке. — Будешь добропорядочным гражданином и поедешь с нами. Понятно? Будешь с нами сотрудничать, и мы не станем заводить на тебя дело.
— Нет. Я не понимаю. Я ничего не сделала.
— Я хочу тебе поверить, — сказал инспектор Конклин, глядя на нее своими ласковыми карими глазами. — Но не могу.
Глава 82
Двадцать минут спустя Сэмми, фамилию которой мы до сих пор не знали, сидела напротив нас в допросной № 1, а установленная в углу под потолком камера все снимала.
У Сэмми при себе не было паспорта, но она признала, что ей уже есть восемнадцать. Мы имели право ее допросить. Я вела себя максимально дружелюбно, говорила, что понимаю ее страхи, и гарантировала полную безопасность, но она мне не верила.
Ее ответы были уклончивы, а волнение подсказывало, что она скрывает нечто серьезное. Во мне все больше росла уверенность: что бы она ни знала, это поможет нам раскрыть дело Скитальца Иисуса, и, вероятно, уже сегодня.
Темные круги под глазами и впалые щеки говорили о ломке. Наша помрачневшая Сэмми сидела на метамфетамине. Она надорвала упаковку леденцов и принялась ими хрустеть. Я почувствовала аромат дикой вишни и, могу поклясться, впервые ощутила запах страха.
Боялась ли Сэмми, что убийцы Скитальца Иисуса придут за ней, если она поговорит с нами? Или была замешана в этом деле?
Я попробовала еще раз.
— Сэмми, что тебя тревожит? — ласково спросила я.
— Пребывание здесь.
— Послушай, мы не пытаемся тебя запугать. Мы стараемся выяснить, кто убил Скитальца. Помоги нам, и уверяю — с тобой ничего не случится.
— О, в том-то и проблема.
— Разъясни мне. В чем проблема?
Тут с нее упала маска хладнокровной девчонки. Сэмми закричала:
— Я только ребенок! Только ребенок!
Меня проняло, на миг я даже захотела оставить ее в покое, но вместо этого лишь усилила нажим. Я сняла пиджак, чтобы Сэмми могла видеть мое оружие.