8-е Признание

Паттерсон Джеймс

Я была пьяна, и меня допрашивала моя подруга-обвинитель. А защиты у меня не нашлось.

— Мы с ним все обсудили, — ответила я. — Я сделала выбор и рада, что мы не совершили ничего, способного разрушить мои отношения с Джо.

— А какие чувства ты испытываешь к Джо? Скажи мне честно.

— Я его люблю.

— Докажи, потому что сейчас я этого не вижу.

Извинившись, я вылезла из машины и добралась до мусорного контейнера рядом с лифтом, куда и извергла содержимое своего желудка. Юки уже была рядом с влажной салфеткой, она придерживала

меня за талию и протягивала упаковку со жвачкой.

Но не дала мне так просто сорваться с крючка.

Когда мы вернулись к машине и сели в нее, она потребовала:

— Скажи мне правду и ничего, кроме правды.

Я рассказала ей, что встреча с Джо была сродни грому среди ясного неба, и наши чувства оказались взаимными. Он не обманул моих ожиданий. Он изменил всю свою жизнь, чтобы быть со мной. И он не только мой любовник, но еще — мой лучший друг и человек, с которым я могу быть сама собой. И единственное, чего я страшусь, — сделать следующий шаг в наших отношениях, потому что это навек.

— Если мы поженимся, я никогда не смогу его оставить.

— Разве это так плохо? — спросила меня Юки.

— Ужасает.

— Я не спец, но разве слово «ужасает» не подходит больше к ситуации, когда тебя ранят? Или когда умирает тот, кого ты любишь?

Я кивнула. Она говорила сейчас о Крисе — человеке, которого я любила. Его застрелили на работе.

Юки наклонилась и взяла меня за руку.

— Линдси, нет ничего зазорного в твоей химической реакции на Ричи. Она от тебя не зависит. Здорово, когда рядом с тобой постоянно находится человек, вызывающий романтическую привязанность. Ты уже решила, что он не для тебя. Но Рич стал твоим запасным выходом, твоим спасительным шлюзом, потому что ты боишься выйти замуж. Я права?

Я заплакала, и Юки крепче сжала мою руку.

— Позволь ему уйти, — сказала она. — Позволь себе уйти.

Юки обняла меня. Она — такая крошечная, а я — настоящая амазонка, но каким-то образом эти неловкие объятия стали именно тем, что мне было нужно. Я рыдала, а Юки гладила меня по волосам.

— Знаешь, чего я хочу от дока? — сказала она. — В точности таких отношений, как у вас с Джо.

Глава 79

На следующее утро Синди сидела за своим столом в закутке и просматривала последние записи, чтобы освежить память. Тут она и обнаружила заметку, сделанную во время импровизированного опроса девушки, назвавшей себя Сэмми. Нервная девушка-подросток упомянула, что Родни Букера убили «люди», получается, не один человек, а по крайней мере двое.

Синди не давало покоя это слово — «люди». Жаль, что Сэмми так стремительно тогда скрылась, не позволив ей развить тему и найти ту самую ниточку, которая приведет к убийцам Родни Букера.

Синди снова набрала номер Линдси и оставила ей сообщение. Потом подхватила сумочку, покинула здание «Кроникл» и пешком направилась в столовую для бездомных «От всего сердца», располагавшуюся неподалеку.

Ангел —

бездомный мужчина примерно ее возраста, — завидев Синди, улыбнулся ей, сверкая золотыми зубами, и с низким поклоном распахнул дверь в столовую.

— Привет, мисс Синди Томас. Мы назвали вас Наше Сердце из «От всего сердца». Имя принимали общим голосованием.

Синди улыбнулась и спросила Ангела, знает ли он девушку Сэмми.

— Конечно, я знаю Сэмми. Она внутри, — ответил тот.

Синди оглядывала большой зал, пока не обнаружила Сэмми. Девушка стояла за столом с подогревом и подавала обед длинной веренице бездомных. На ней были симпатичные слаксы, яркий дорогой топ с воланами, а светлые волосы забраны в аккуратную косу.

И хотя в зале находилось немало бродяг возраста Сэмми, девушка явно присутствовала здесь в качестве волонтера.

Синди подошла к раздаточному столу.

— Привет, Сэмми. Найдется для меня минутка?

Сэмми явно занервничала:

— Нет. Просто не могу.

— Пожалуйста.

— Я не могу говорить с вами здесь, — прошипела Сэмми. — Встретимся у «Моэ» через полчаса, только уходите прямо сейчас.

Синди отправилась к «Моэ». Примерно через час она заказала сыр-гриль на гренках. Едва ей принесли заказ, как появилась Сэмми и плюхнулась на сиденье напротив.

— Ты чересчур настойчива, Синди, — сказала девушка, качая головой. — Я предупреждала тебя: будь осторожней, но ты никак не можешь остановиться.

— Зато я умею хранить секреты, — ответила Синди. — Но не могу просто так бросить писать об этом.

— Нет? Что ж, мой отец посадил меня под домашний арест. Он не разрешает мне ни с кем разговаривать, особенно с тобой.

Она захрустела леденцами и заказала классическую колу.

— А почему со мной нельзя?

— Потому что ты ищешь собственной смерти.

— Послушай, я не понимаю, Сэмми, — сказала Синди, помешивая кофе. — Почему я в опасности? Что такого особенного в Родни Букере, если написание о нем ведет к смерти?

— Потому что его убийцы — не бездомные, Синди. Его убийцы не хотят быть раскрытыми, арестованными и посаженными за убийство.

— Мне нужна твоя помощь.

Сэмми откинулась назад, в ее глазах плескался неприкрытый страх.

— Мне тоже нужна твоя помощь. Я хочу убраться отсюда. Уехать из города. Но у меня нет денег. Предлагаю тебе сделку. Ты можешь выделить мне часть обещанной награды? Тысяч десять?

— Без вариантов, — ответила Синди. — Эти деньги заморожены вплоть до осуждения убийц Скитальца. Я могу снабдить тебя только парой сотен — вот и все.

— Забудь. Спасибо, но нет. Я сказала, мне нужна реальная помощь, — ответила Сэмми.

Как только девушка ушла, Синди оплатила счет и отправилась обратно на работу. Поведение Сэмми ее зацепило. Страх девушки можно было бы списать на паранойю наркомана, но у Синди сложилось иное впечатление: смерть Родни Букера завязана с чем-то посерьезней, с чем-то организованным.