72 часа

Джуэл Белла

— Я не знаю, есть ли во мне что-нибудь из того, что ты назвала, но это было бы здорово.

Она подходит и садится рядом со мной.

— Ты все это и даже больше, Лара. Ты самая добрая девушка, которую я знаю. Посмотри, как часто ты приходишь сюда и помогаешь мне. Ты самая храбрая девушка, которую я знаю. Я признаю, что ты иногда слишком дерзкая, но ты выходишь в мир, сражаясь, и это делает тебя настоящим бойцом. Ты верная, мы обе это знаем. Ты сильная

почти всегда. Самая сильная девушка, которую я знаю. Ты можешь вынести все, что угодно. Я верю в это всем своим существом. Будь всем этим, Лара, и мир даст то, что тебе нужно.

Слезы текут по моим щекам. Я опускаю голову.

Ба верила в меня. Она верила в меня.

И теперь я знаю, знаю очень хорошо, что если бы она была здесь, она сказала бы мне, что я должна найти в себе все эти качества — найти себя — и принять их. Она говорила мне, что я не слабая, что я не плохая, что это не моя вина. Боже, она бы, наверное, дала мне пощечину, если бы знала, как сильно я позволяю ее смерти пожирать меня, изменять меня, отнимать у меня то, кем я была.

Я должна простить себя.

Теперь я знаю это лучше, чем когда-либо.

Старая Лара вернулась, и я должна держаться за нее обеими руками.

Но сначала мы с Ноа выберемся отсюда.

Брайс придет. Я знаю, чувствую это.

И я вытащу нас отсюда.

ГЛАВА 25

Брайс

Что за глупцы идут туда, где я могу их поймать и убить?

Я хихикаю про себя, стоя за дверью убежища. Я слышу, как они разговаривают. Интересно, чья это была блестящая идея? Они просто сами лезут на рожон. Она уже практически мертва, он измучен; они поклялись, что не станут играть в мою игру, и все же стали. Я не рассчитывал, что они будут помогать друг другу, но это не имеет значения. Им будет больнее. Они умрут друг у друга на глазах.

Идиоты.

Им никогда меня не победить.

Я лезу в карман и достаю зажигалку. Пора выкурить их и покончить с этим раз и навсегда. Я двигаюсь к задней части укрытия и открываю еще одну маленькую дверь в комнатку, где держу оружие. Я вытаскиваю огромный охотничий нож, намного больше того, что я оставил для них. Я мог бы просто пристрелить их, но хочу видеть, как они сопротивляются, дерутся, умоляют. Да, пистолет — это скучно. Я на всякий случай засовываю за пояс еще два ножа. Затем достаю бутыль с бензином.

Подхожу к задней части своего укрытия и разливаю бензин вокруг, а потом поджигаю.

Ухмыляясь, подхожу к входной двери и жду.

Сначала я покончу с Ноа, но, может быть, первой убью Лару, чтобы посмотреть, как он страдает. Так много вариантов. Предвкушение клокочет в моей груди. Через несколько минут входная дверь распахивается, и они вылезают наружу, он держит ее за руку и тянет за собой. Такой герой.

— Мне было интересно, кому из вас пришла в голову блестящая идея спрятаться в месте, которое я знаю лучше всего.

Предполагаю, что тебе, Ноа.

Ноа останавливается как вкопанный и поворачивается ко мне, его лицо искажено гневом. Он отпускает руку Лары. Он выглядит испуганным. Наконец-то он выглядит по-настоящему напуганным. Да, пора бы, потому что он вот-вот умрет. Медленно. Его рука быстро движется, и я замечаю момент, когда он понимает, что у него нет оружия. Может, он уронил его. Или потерял.

Я истерически смеюсь.

— Что случилось, Ноа? Ты уронил свое оружие?

— Мне не нужно оружие, чтобы прикончить тебя, — рычит Ноа. — Я настоящий мужчина, а не трус, как ты.

Я смеюсь.

— Забавно. Да, ты такой настоящий мужчина, что даже не смог вытащить отсюда свою драгоценную маленькую подружку.

Я снова перевожу взгляд на Лару. Она выглядит так, словно вот-вот сорвется.

Хорошо.

— Похоже, твоя маленькая женщина сдается, Ноа. Интересно, сколько времени ей понадобится, чтобы сломаться?

Ноа смотрит на Лару, и его глаза вспыхивают.

— Лара?

— Прости, Ноа, — шепчет Лара. — Я пыталась. Я просто так устала. Так устала бороться. Я сдаюсь. Я не могу…

— Лара! — Ноа пытается сделать шаг вперед, но я встаю у него на пути.

— Пошел на хер, — рявкает он. — Я убью тебя!

Я смеюсь, откидывая голову назад. Затем прицеливаюсь и бросаю нож в Ноа. Он пытается увернуться, но нож уже в его ноге. Ноа падает на землю, а Лара кричит. Я сосредотачиваюсь на Ноа, медленно подходя все ближе. Он шипит от боли, выдергивая нож, и я тянусь к поясу и достаю еще один.

— Сука, я убью тебя, — шипит Ноа, прижимая руку к ране и сжимая нож другой рукой.

— Теперь это честная игра, — говорю я, и мои глаза ловят взгляд Лары.

Она сжимает запястье, и из-под ее пальцев сочится кровь. Окровавленный нож падает на пол рядом с ней. Она шатается.

Слабая. Маленькая. Сука.

— Ты только посмотри, Ноа! — Я смеюсь. — Твоя маленькая женщина пытается найти легкий выход.

Ноа резко поворачивает голову, и я вижу, как вся краска сходит с его лица, когда он понимает, что она сделала. Лара пытается покончить с собой, так что мне не придется убивать ее. Умная. Но слабая. Такая жалкая. Бесполезная. Я всегда знал, что в ней этого нет. Она снова пошатывается. Слишком легко. Мне надо бы подойти к ней и вонзить этот нож в ее сердце. Как же она могла лишить меня это удовольствия.

Но боль Ноа слишком приятна.

Слишком реальна.

Возбуждение переполняет мое тело, когда я смотрю, как он ломается прямо у меня на глазах. От боли в его глазах мое тело оживает. Я не хотел, чтобы все было именно так, но я всегда готов к экспериментам. Это сделает Ноа злым, но слабым. Он захочет сражаться. Он захочет сделать мне больно. Но он проиграет.

— Лара? — зовет Ноа, его голос полон боли и осознания предательства. — Лара!

— О, ради Бога, — рявкаю я. — Ты же не собираешься упасть в обморок? По крайней мере, попытайся! Сражайся!