72 часа
Шрифт:
ГЛАВА 24
Приходит утро.
Заставить усталое тело подняться — самая тяжелая из задач, с которыми мне приходилось иметь дело. Моя нога болит, все тело болит, рука пульсирует. Засохшая кровь покрывает мое тело, рану обязательно надо промыть.
Я не готова сражаться телом, но дух мой тверд. У нас нет выбора.
— Что будем делать дальше?
— Заберемся повыше, чтобы мы смогли увидеть, как он приближается. Лучшее место — у водопада, но мы не будем прятаться в
Мы отправляемся в путь через лес, оглядываясь по сторонам в поисках Брайса. Несколько часов мы идем, прокладывая путь через грязь, намытую вчерашним дождем.
Мы добираемся до большой запруды рядом с пещерой и плывем к скалам, ведущим в нее. Нам придется подняться на вершину водопада через пещеру. Это самый быстрый путь наверх. Мы взбираемся на уступ и пробираемся сквозь водопад. Выйдя с другой стороны, мы несколько минут просто протираем глаза от воды, не замечая ничего вокруг. Как только зрение проясняется, из моего горла вырывается мучительный крик.
Я пячусь, спотыкаясь о камень.
Вокруг лежат трупы. Кажется, их пять. Все молодые люди, возможно, даже подростки. Убитые самыми ужасными способами, и вокруг так много крови. Она залила стены, тела, все вокруг. Мои крики обрываются, из горла вырываются стоны. Это самое ужасное зрелище в моей жизни. Я даже не могу разобрать, мужчины это или женщины, они настолько изуродованы.
Ноа быстро идет ко мне. Притягивает меня к себе, не сводя с меня взгляда.
— Ты не можешь сейчас сдаться, детка. Мне нужно, чтобы ты взяла себя в руки и шла дальше.
Его рука остается на моей талии, и он тянет меня вверх.
Я взбираюсь по стене так быстро, как только могу, и одновременно мучительно медленно.
— Не торопись, Лара. Ты сможешь, — подбадривает Ноа.
В конце концов я поднимаюсь на вершину водопада. Поворачиваюсь и смотрю, как Ноа взбирается по стене следом за мной, но в момент, когда он переваливается через край, его глаза наполняются страхом.
— Беги, сейчас же бе...
Его голос обрывается, когда Брайс появляется из-за деревьев с дробовиком в одной руке и окровавленным ножом в другой.
— А вы думали, я не пойму, что вы задумали? Я все знал. Так же, как я знал о вашем маленьком укрытии. Ты видела, как я его украсил? Прелестно, не правда ли?
Я не могу справиться с этим. Не могу.
Ноа притягивает меня ближе, но мои колени подгибаются и дрожат.
— Должен сказать, обычно я так не убиваю. Я просто остановил машину на дороге, и они так доверчиво взяли меня пассажиром. Это было весело, знаешь ли. Там была одна блондинка, она сопротивлялась так сильно, что я перерезал ей горло. — Он смеется, качая головой, как будто рассказывает историю о ребенке, который делает что-то совершенно невинное, например, писает в горшок. А не о том, что он только что убил невинных людей. — Знаешь, как долго
У меня дрожат колени.
— Тебе бы это понравилось, Лара. В конце концов, тебе нравится смотреть, как люди умирают. Скажи мне, когда ты в последний раз была на могиле своей бабушки? Ты просила прощения? Бедная старушка, у нее не было ни единого шанса против твоего дерзкого языка.
Я вздрагиваю. Боль пронзает мою грудь.
— Представь себе, какой долгой и хорошей была бы ее жизнь, если бы не ты. Ты и я, мы одинаковые. Я просто честно говорю о том, какой я монстр.
— Не слушай его, — приказывает Ноа.
— Ты не обязана меня слушать, Лара. Ты и сама это знаешь. Ты убийца. Бедная твоя Ба.
— Пошел ты, придурок! — кричу я, толкая Брайса со скалы.
И мы падаем, падаем, падаем.
Сначала летим. Затем со всей силы ударяемся о воду и тонем. Я изо всех сил пытаюсь выплыть, чтобы глотнуть воздуха, но Брайс тоже здесь, он рядом. Я знаю, что мне нужно отплыть от него, но даже без пистолета он слишком силен, чтобы я смогла справиться с ним без Ноа.
Я пытаюсь вырваться, но он хватает меня за шею, толкая под воду.
Мне нечем дышать.
Вода заполняет легкие, и я вдыхаю ее.
Я выныриваю на поверхность и отплевываюсь, мои легкие горят, но Брайс снова толкает меня вниз.
Вот оно. Я умру здесь. Мое тело становится тяжелым. Я тону.
Надвигается темнота.
— Лара, очнись.
Ноа? Это ты?
— Давай же. Пожалуйста, очнись.
Я пытаюсь.
— Твою мать, не оставляй меня.
Он что, плачет?
Боже. Ноа. Я тебя слышу. Я возвращаюсь.
Я пытаюсь сосредоточиться на своих глазах, но они не открываются. Они просто не хотят. Я прерывисто вздыхаю и пытаюсь снова. Что-то получается.
— Да, черт возьми. Детка, пожалуйста.
Я почти делаю это.
Еще один глубокий вдох, и на этот раз мне удается открыть один глаз. Мое зрение затуманено, но я вижу смутные очертания Ноа, склонившегося надо мной. Моргаю еще несколько раз, открывая второй глаз, и понимаю, что лежу на чем-то мягком. Очень мягком, как кровать. Я отчаянно моргаю и оглядываюсь вокруг. Я не знаю, где мы находимся. Похоже на какую-то комнату.
— Ноа? — хрипло выдыхаю я.
— Слава Богу, — выдыхает он. — Я боялся, что ты не очнешься.
Я снова моргаю.
— Кажется... кажется, я тонула.
Он наклоняется и прижимается лбом к моему лбу.
— Твою мать, ты так меня напугала. Но сейчас все хорошо. Как ты, совсем плохо себя чувствуешь?
— Больно, но я переживу... наверное. Где мы?
— Я нашел его убежище, — говорит Ноа хрипло. — Подземное убежище. Я заметил странный кустарник, обошел его и понял, что это вход.