6-я мишень

Паттерсон Джеймс

— Мистер Блаустайн, пострадавший, — сказал Конклин.

Не успела я сказать и слово, как меня опередила подруга:

— Синди Томас, из «Кроникл». Пожалуйста, назовите вашу фамилию по буквам.

Я облегченно вздохнула — парень был цел и невредим, хотя и явно перепуган до полусмерти.

— Можете рассказать, что произошло?

Блаустайн всплеснул руками.

— Откуда мне знать! Около пяти вышел из квартиры — купить пива. Наткнулся на знакомую девчонку. Завернули с ней в одно местечко, перекусить. А когда вернулся,

здесь все уже было расколочено!

Конклин толкнул дверь в однокомнатную квартиру. Я вошла первой. Следом просочилась Синди.

— Держись поближе…

— И ничего не трогай, — закончила она за меня.

Квартирка походила на магазинчик электроники, в котором порезвился угостившийся крэком носорог. Я прошлась взглядом по руинам. Настольный компьютер, три монитора, стереосистема, плазменный телевизор с диагональю сорок два дюйма — все разбито. Не украдено — разгромлено! Частично пострадал и стол — очевидно, сопутствующий ущерб.

— Черт, я столько лет откладывал деньжата, чтобы все это купить, — пожаловался Блаустайн. — Собирал самое лучшее, именно то, что хотел.

— Чем вы занимаетесь? — поинтересовалась Синди.

— Разрабатываю веб-сайты и компьютерные игры. Вся эта техника обошлась мне тысяч в двадцать пять.

— Мистер Блаустайн, выходя из квартиры, вы оставили дверь открытой? — спросила я.

— Я никогда не оставляю дверь открытой.

— Выходя из квартиры, мистер Блаустайн оставил включенной музыку, — заметил Рич сухим, официальным тоном, даже не глядя на меня.

— Вам кто-нибудь жаловался на музыку? — спросила я.

— Сегодня?

— Вообще.

— Звонил один парень, — пожал плечами Блаустайн. — Выражал недовольство.

— И кто же?

— Вы имеете в виду, знаю ли я, как его зовут? Нет, он не представлялся. Начал с того, что предупредил, мол, не выключишь это дерьмо, тебе конец. Это в первый раз. С тех пор так и продолжается. Звонит по нескольку раз в неделю. И все время одно и то же: проклинает меня, проклинает моих детей…

— У вас есть дети? — недоверчиво спросила я.

— Нет. Он проклинает моих будущих детей.

— Хорошо. И как вы реагировали?

— Я? Можете не сомневаться. Я и сам знаю такие выражения, какие этому придурку и не снились. Имейте в виду, могу запросто опознать его по голосу. Такой уж у меня слух, а уши — хоть у Ллойда застраховывай. Но я его не знаю, хотя знаю всех, кто здесь живет. Даже ее. — Блаустайн кивком указал на Синди. — Третий этаж, верно?

— И вы хотите сказать, что никто из жильцов не жаловался на вашу музыку?

— Никто не жаловался. Во-первых, потому, что я работаю только днем, во-вторых, потому, что музыку разрешено слушать до одиннадцати вечера; и, в-третьих, потому, что я не включаю ее громко.

Я вздохнула, сняла с ремня сотовый и вызвала бригаду экспертов-криминалистов.

— Вам есть у кого провести сегодняшнюю ночь? —

спросил Конклин у Блаустайна.

— Может быть.

— В любом случае здесь вам оставаться нельзя. Ваша квартира — место преступления.

Блаустайн оглядел разгромленное помещение, произвел, очевидно, грубый подсчет убытков и погрустнел.

— Я бы здесь не остался, даже если бы вы мне заплатили.

Глава 101

Спускаясь в лифте, мы втроем попытались установить связи.

— Собаки, пианино, бегущая дорожка… — начал Рич.

— Студия веб-мастера, — добавила Синди.

— И там и здесь — шум, — подытожила я.

— Да, — согласился Рич. — Кто бы ни был этот маньяк, ясно одно: шум пробуждает в нем зверя.

— Извини, Рич, что накричала на тебя сегодня. Не самый лучший день.

— Проехали, Линдси. Вот закроем это дельце, и сразу полегчает.

Дверь кабины открылась, и мы вышли в фойе, где столпилось человек двести перепуганных жильцов. Все стояли, никто не садился.

Синди, достав из кармана блокнот, попыталась пробиться к председателю жилсовета. На помощь ей пришел Конклин. Я пристроилась за ним. Втроем нам удалось достичь стойки дежурного.

— Тихо! — крикнул кто-то, и когда шум стих, я подняла руку.

— Меня зовут сержант Боксер. В последнее время, как вам известно, случилось несколько серьезных инцидентов…

Я сделала паузу, пережидая взрыв возмущенных голосов насчет бездействия полиции, потом продолжила. Сказала, что мы еще раз поговорим с каждым и что никому не разрешается покидать здание без разрешения.

Руку поднял седоволосый мужчина лет семидесяти, назвавшийся Энди Дербриджем.

— Сержант, у меня есть кое-какая информация. Сегодня после полудня я встретил в прачечной человека, которого ни разу прежде не видел. На руках у него следы от укусов.

— Можете описать его? — спросила я, чувствуя знакомое напряжение, приходившее каждый раз, когда мы брали след.

— Ростом примерно пять футов и шесть дюймов. Мускулистый. Лысоватый. Волосы русые. На вид лет тридцать. Здесь его вроде бы нет.

— Спасибо, мистер Дербридж. Кто-нибудь из присутствующих знает мужчину, подходящего под это описание?

Через толпу пробилась миниатюрная молодая женщина с кудряшками карамельного цвета. Глаза у нее были большие, кожа неестественно бледная — похоже, что-то напугало ее до полусмерти.

— Меня зовут Порция Фокс, — дрожащим голосом сказала она. — Сержант, я могу поговорить с вами наедине?

Глава 102

Мы вышли на улицу.

— Думаю, я знаю человека, о котором говорил мистер Дербридж, — сказала мисс Фокс. — По крайней мере по описанию он похож на парня, который живет у меня в дневное время.