6-я мишень
Шрифт:
Кинтана, закутанный в несколько слоев одежды, с улыбкой занял свидетельское место. Несмотря на странный наряд, взгляд у него был ясный.
— Мистер Кинтана, — начал Шерман.
— Называйте меня Айком, — сказал свидетель. — Как все.
— Хорошо, Айк, — добродушно согласился Микки. — Откуда вы знаете мистера Бринкли?
— Мы вместе были в Напе.
— Но не в колледже, наверное? — улыбнулся Шерман и похлопал себя по карману, в котором звякнули монеты.
— Не, в дурдоме, — с ухмылкой ответил Айк.
— То
— Точно.
— Вы знаете, почему Фред оказался в этом учреждении?
— А то. У него была депрессия. Отказывался есть. С койки не вставал. Кошмары ему снились. Знаете, у него ведь сестра умерла, так что когда он попал туда, то и жить уже не хотел.
— Как вы узнали, что у Фреда депрессия, что он склонен к самоубийству?
— Сам рассказал. А что его держали на антидепрессантах, про то я знал.
— Вы долго были вместе?
— Около двух лет.
— Вы с ним ладили?
— Конечно. Приятный был парень. Поэтому я и знаю, что он не собирался убивать тех людей на пароме…
— Возражение, ваша честь! — выпалила Юки. — Последнее замечание к делу не относится, и я прошу не вносить его в протокол.
— Согласен. Продолжайте.
Шерман ободряюще кивнул свидетелю.
— Айк, за то время, что вы были вместе, Фред Бринкли проявлял склонность к насилию?
— Господи, конечно, нет. Кто вам такое сказал? Да он был тише воды. Нас же каждый день потчевали лекарствами. Проглотил пилюлю и уже больше не сумасшедший.
Глава 92
Поднимаясь из-за стола, Юки разгладила морщинки на своей безупречно выглаженной юбке и посмотрела на Кинтану. Глуповатая ухмылка придавала ему сходство с персонажем из «Маппет-шоу», а чудаковатый прикид наводил на мысль о гаражной распродаже.
Однако ж все это играло в его пользу. Присяжные улыбались — им нравился Айк, и симпатия к нему автоматически распространялась на Бринкли.
— Мистер Кинтана, а почему вы попали в психиатрическое учреждение?
— У меня обсессивно-компульсивное расстройство. Это не опасно, просто я постоянно собираю какие-то вещи и проверяю время…
— Спасибо, мистер Кинтана. Вы еще и психиатр?
— Нет, конечно, но кое в чем разбираюсь.
Юки улыбнулась. Кто-то из присяжных хихикнул. Подорвать доверие к показаниям такого весельчака, не настроив против себя жюри, будет не так-то просто.
— Чем вы занимаетесь, мистер Кинтана?
— Работаю посудомойщиком в кафе «Джейд» на Брайант-стрит. Хотите, чтобы тарелки были чистыми, возьмите парня с ОКР — лучше никто не справится.
— Понимаю. — По залу прокатился смех. — Вы имеете какую-либо медицинскую подготовку?
— Нет.
— Если не считать сегодня, когда вы в последний раз видели мистера Бринкли?
— Да уж лет пятнадцать назад. Его выпустили где-то в 1988-м
— И потом вы никакого контакта не поддерживали?
— Нет.
— Значит, если бы ему с тех пор сделали лоботомию или пересадили сердце, вы бы об этом не знали?
— Ха-ха, занятно. Гм, а что, это правда?
— Я к тому, мистер Кинтана, что за прошедшие пятнадцать лет «приятный парень», как вы его назвали, мог ведь измениться, не так ли? Вы, например, изменились за пятнадцать лет?
— Ну, я много всякого барахла собрал.
Кое-кто из зрителей уже покатывался со смеху, и даже присяжные закрывали рты, чтобы не расхохотаться. Юки тоже улыбнулась, чтобы никто не подумал, что у нее — упаси Бог — нет чувства юмора.
Дождавшись, когда веселье стихнет, она сказала:
— Айк, когда вы назвали мистера Бринкли сумасшедшим, вы ведь выразили свое дружеское мнение, не правда ли? Вы же не хотели сказать, что к нему применимо юридическое определение термина «невменяемый»? Вы ведь не имели в виду, что он не способен отличить добро от зла?
— Нет. Насчет этого я ничего не знаю.
— Благодарю вас, мистер Кинтана. Больше у меня вопросов нет.
Глава 93
Второй свидетель защиты, доктор Сэнди Фридман, прошествовал по проходу через зал судебных заседаний. Известный психиатр, получивший образование в Гарварде, он и выглядел так, как должен выглядеть, по мнению публики, человек его профессии: модные очки, галстук-«бабочка» от «Брук бразерс», умное лицо с чертами Лайама Нисона.
— Доктор Фридман, — начал Шерман после того, как свидетеля привели к присяге, а сам он с достоинством перечислил свои титулы и звания, — вам ведь представилась возможность поговорить с мистером Бринкли?
— Да, я встречался с ним три раза после его ареста.
— Вы смогли диагностировать его заболевание?
— Да. На мой взгляд, у мистера Бринкли шизоаффективное расстройство.
— Поясните, пожалуйста, что это означает.
Прежде чем ответить, доктор Фридман устроился поудобнее.
— Шизоаффективное расстройство есть нарушение мыслительной деятельности, поведенческих моделей и настроений человека, включающее в себя некоторые элементы параноидной шизофрении. Некоторые склонны рассматривать его как разновидность биполярного аффективного синдрома.
— «Биполярный» ведь означает «маниакально-депрессивный», не так ли? — уточнил Шерман.
— В случае с людьми, страдающими шизоаффективным расстройством, «биполярный» означает неуравновешенность психического состояния, подъемы и спады, отчаяние и депрессию, сменяющиеся приступами гиперактивности или мании. Многие из них могут вполне успешно справляться с болезнью на протяжении длительного времени и более или менее успешно существовать на периферии общества.