6-я мишень
Шрифт:
Это еще что такое? Что он сказал?
Сердце скакнуло и провалилось куда-то. Колени стали вдруг ватными. И тут меня осенило — Джо так прекрасно выглядит, потому что влюбился в кого-то. И прилетел сюда, чтобы сообщить об этом лично, а не по телефону.
— Не хотел звонить, пока все не решу. — Его голос вернул меня к действительности. — Но продвинуть рапорт оказалось не так-то легко — система тормозит.
О чем это он?
— Я подал заявление на перевод в Сан-Франциско.
Я облегченно выдохнула. С души словно камень свалился. Я смотрела на Джо и едва сдерживала слезы. Из памяти всплывали картины
— Меня заверили, что вопрос будет решен положительно, но точно пока ничего не известно… — Он не договорил и несколько секунд только смотрел на меня. — Господи, Линдси, ты даже не представляешь, как я по тебе соскучился.
Порыв ветра с залива смахнул слезы с моих щек, и я вдруг поняла, что бесконечно благодарна Джо за этот неожиданный визит. И за ночь, что ждала нас впереди. В баре у меня все еще стояла непочатая бутылка «Курвуазье». А на тумбочке — массажное масло… Я представила, как ветерок будет остужать наши тела, разгоряченные одним лишь ощущением близости друг друга… как потянутся руки… как пройдет по ним ток первого прикосновения…
— Почему бы тебе не подняться наверх? — сказала наконец я. — Не на улице же разговаривать.
Джо шагнул ко мне, и по лицу его как будто прошла тень. Он осторожно положил руки мне на плечи.
— Я очень хочу подняться, но тогда пропущу свой рейс. Мне лишь нужно сказать, чтобы ты не забывала… не ставила на мне крест. Пожалуйста.
Он привлек меня к себе, и я инстинктивно напряглась, сложила руки на груди и наклонила голову. Я не хотела смотреть на него. Не хотела поддаваться его чарам. Не хотела быть слабой. Потому что за три минуты успела прокатиться по всем русским горкам Джо Молинари.
Всего неделю назад я заставила себя порвать с ним именно из-за этого проклятого трюка — вот он здесь, и вот его уже нет.
Ничего не изменилось!
Меня охватила злость. Я не могла позволить Джо провести тот же фокус. И поэтому, посмотрев ему в глаза в последний раз, отстранилась:
— Извини. Мне жаль. Правда. На минуту приняла тебя за другого. Уходи. Так будет лучше. И счастливого полета.
Взбегая по ступенькам к дому, я слышала, как он зовет меня. Но не остановилась. Не оглянулась. Я вставила ключ в замок и одновременно повернула ручку. Захлопнула за собой дверь и быстро поднялась к себе.
И все-таки, войдя в квартиру, подошла к окну. Я отвела штору и еще успела проводить взглядом его машину.
Глава 99
Едва я завесила штору, как зазвонил телефон. Звонил, конечно, Джо, но мне нечего было сказать
Я долго стояла в душе, минут пятнадцать — двадцать, а когда вышла, телефон все еще звонил. Ну и пусть. Я проигнорировала и телефон, и мигающий глазок автоответчика, и едва слышное попискивание сотового в кармане куртки. Забросила в микроволновку обед, открыла бутылку «Курвуазье», плеснула в стакан, и тут снова напомнил о себе сотовый.
Я выхватила его из кармана, рыкнула: «Боксер» уже собралась добавить что-нибудь вроде «оставь меня в покое, ладно?», но тут до меня дошло, что голос в трубке принадлежит не Джо, а моему напарнику.
— Ты почему не подходишь к телефону? Неужели так трудно? — раздраженно сказал Рич. Наверное, он имел основания для недовольства, но меня уже понесло.
— Я была в душе. Насколько мне известно, это еще разрешается. Что случилось?
— Еще одно нападение в Блейкли-Армс.
Мне как будто врезали под дых.
— Убийство?
— Сообщу, когда сам туда попаду. Я сейчас в паре кварталов.
— Перекрой все выходы. Пусть никого не выпускают.
— Понял, сержант.
И только тогда я вспомнила предыдущую жертву, парня возле бегущей дорожки. Что же это со мной? Как можно о таком забыть?
— Послушай, Рич, надо бы узнать, как там Бен Уайатт. Мы с тобой забыли…
— Мы не забыли.
— Ты звонил в больницу?
— Да.
— Уайатт пришел в себя?
— Умер два часа назад.
Я сказала Конклину, что скоро приеду, и тут же позвонила Синди. Безрезультатно. Я захлопнула телефон и швырнула его на кухонный стол — чтобы не выбросить в окно. Микроволновка тренькнула, давая знать, что обед готов.
— Вы меня с ума сведете! — прокричала я таймеру.
К черту всё! Бренди на столе и обед в микроволновке так и остались нетронутыми. Я торопливо оделась, накинула плечевую кобуру и натянула блейзер. Потом позвонила Синди, рассказала о случившемся, выбежала из квартиры и через пару минут уже ехала по Таунсенд-стрит.
Припарковав машину возле Блейкли-Армс, я уже знала, что скажу подруге. Хватит болтовни. Все. В этом доме она больше не останется. Поживет у меня, пока не найдет место побезопаснее.
Глава 100
Синди ожидала меня у входа в Блейкли-Армс. Ветер трепал ее блондинистые волосы, помада выглядела какой-то пожеванной.
— Боже… Снова? Неужели это случилось снова?
Мы вошли в фойе.
— Послушай, Синди, — сказала я, — неужели ни у кого из жильцов нет никаких предположений? Ты ведь живешь в этом проклятом доме. Неужели никто никого не подозревает? В таких случаях всегда ходят какие-то слухи, в чью-то сторону кивают, на кого-то указывают пальцем. Ты что-нибудь слышала?
— Единственное, что я слышала, это как у людей рвутся нервы.
Мы вместе поднялись на лифте, и через минуту я снова стояла в устланном ковром коридоре, у дверей квартиры, охранявшейся полицейским в форме.
Конклин кивнул Синди и представил меня Эйдену Блаустайну, высокому парню лет двадцати двух, одетому во все черное — черные рваные джинсы, черную футболку «Мист», черную жилетку и черную кожаную куртку из лоскутков. Черные волосы — длинные спереди и короткие сзади — падали на испуганные карие глаза.