5000 ночей одержимости
Шрифт:
спальни.
В тот день, когда мы отправились к Поппи, чтобы Аксель мог пройти МРТ мозга, мне
удалось избавиться от него и вернуться домой. Я была шокирована, обнаружив в своей
гостиной фотографии с вырванным лицом Джея. Это выбило меня из колеи и
заставило осознать, что в своем доме я не в безопасности. Я собрала вещи и
прямиком отправилась в тот же отель недалеко от дома, обдумывая свой следующий
шаг. Если бы я обратилась в полицию, Аксель уничтожил бы всех, кого
бы я рассказала своим близким, они бы разорвали со мной все связи за то, что я
привела в их жизнь такого, как Аксель. Единственным выходом было накопать грязь на
Акселя, что казалось невозможным.
Через несколько минут после заселения в отель и размышлений о жизненном выборе, Аксель, вальсируя, вошел в двери моего президентского номера. Мудак выкупил отель
и мог получить доступ в любой из номеров. Он напомнил о том, что мне негде
спрятаться, а ключи от всех судеб у него в кармане. У меня не было другого выбора, кроме как неохотно вернуться в его особняк.
Неважно, какие стены я продолжала возводить, Аксель сносил их без раздумий.
Любое моё сопротивление вызывало у него недоверие, что еще больше усиливало его
жесткий контроль надо мной. Я едва сумела удержать Акселя от того, чтобы он
последовал за мной в ванную, и в конце концов вырвала страницу из его справочника.
Я задобрила его обещанием развратной награды взамен на несколько минут наедине.
Только одна светлая сторона отвлекала меня от беспорядка, в который превратилась
моя жизнь: вычеркивание пунктов из списка с Акселем. Несмотря на отвращение к его
принуждению, я не могла отрицать чувства легкости, которое мне дарил заветный
список.
И даже в этих случаях Аксель вел себя как осел. Несколько дней назад он настоял на
том, чтобы прыгнуть с парашютом. Прежде чем нам разрешили взлететь, нас
проинструктировали о технике и протоколах безопасности. Когда инструктор
пристегивал меня, Аксель подошел и ударил его кулаком в лицо. Я взорвалась и
обозвала его неандертальцем. В отместку Аксель закинул меня себе на плечо
(разумеется), сказав, что мы прыгнем с парашютом в другой раз. Леви пришлось
заплатить инструктору, чтобы Аксель не попал в новости, ведь его грубое поведение не
знало границ.
Тем не менее язычник сдержал свое слово и помог Поппи. К счастью, она не придала
значения внезапному появлению Акселя в ее жизни и списала это на возможность
узнать больше о ком-то вроде нее. После сканирования мозга, проведенного в
ультрасовременном учреждении Ноттской академии, Аксель стал присоединяться к
нашим обедам - с разрешения Поппи. Он объяснил ей такие тактические приемы, как
тщательно продуманные планы по
сиюминутного удовлетворения быстрой мести. Я наблюдала, как ястреб, пока Поппи
задавала ему вопросы. Она внимательно слушала, и я знала, что она делает
мысленные пометки, чтобы применить эти методы. В новой школе больше не было
никаких инцидентов, волосы ее соседки по комнате были в порядке, а директор
казался в целом довольным поведением Поппи.
Прислушавшись к совету Акселя, я перестала пытаться увести Поппи от ее целей.
Спокойствие, которого я не знала уже несколько месяцев, установилось между нами, когда я изменила свою точку зрения. Поппи перестала видеть во мне врага и в
последнее время была более дружелюбной.… или настолько дружелюбной, насколько
это возможно для Поппи.
Компания Милана и мамы также преуспевала, управляя активами Акселя. Аксель
убедил свою подругу, перенесшую неудачную операцию в папиной клинике, подписать
соглашение о неразглашении. Никто из моей семьи понятия не имел о том, что Аксель
был катализатором их возможного падения или что он был диджеем со свадьбы
Милана. Да и кто вспомнит человека после мимолетной встречи почти четырнадцать
лет назад?
Компания Джордан стремительно развивалась с тех пор, как Аксель подписал с ней
контракт. Новая должность его пиарщика сделала Джордан желанным товаром среди
его коллег. Она привлекала новых клиентов и заводила связи, быстро расширяясь, чтобы компенсировать предыдущие потери бизнеса.
Джордан ничего не знала о моих «отношениях» с Акселем, и я держалась на
расстоянии, пока разбиралась со своей личной жизнью. Я не была готова признать это
грязное соглашение, не говоря уже о том, чтобы раскрыть детали своей лучшей
подруге. Я просто была счастлива, что ее карьера наладилась.
Единственным человеком, ситуация с которым до сих пор не прояснилась, был Джей.
При каждом удобном случае я ускользала от Акселя и звонила мужу, умоляя
поговорить или встретиться лицом к лицу, но Джею это было неинтересно. Наши
разговоры длились не более тридцати секунд, и ему всегда нужно было уходить. Даже
если наш брак был в руинах, как он мог закончиться по телефону? Джей отказался
возвращаться в Нью-Йорк, и когда я спросила, планирует ли он снова увидеться с
семьей, он помолчал, а затем резко прервал вызов.
Поразительно, но Аксель больше не поднимал тему развода. Внезапно он стал
безразличен к этому вопросу до тех пор, пока я не упоминала имя Джея в его
присутствии. Это противоречило его характеру, потому что собственничество Акселя не