5000 ночей одержимости
Шрифт:
процесса раздевания он держал руку на моей пояснице, чтобы удержать меня в
случае, если я попытаюсь сбежать.
Ему не стоило тратить силы. Охватившая меня эйфория лишила меня всякой
возможности оправиться от предыдущего изнеможения. Когда он схватил меня за
внутреннюю поверхность бедер и стянул нижнее белье, мое дыхание было
затрудненным, а уши горели. Унижение струилось по спине, когда естественная смазка
позволила ему без усилий войти в мою киску.
Я
контролируемой точностью, замерев, как только полностью вошел. Я бы приняла это за
заботу о моих пульсирующих ягодицах, если бы он не был тем, кто причинил боль. Тем
не менее, его тяжелое, ровное дыхание действительно звучало как попытка подавить
желание вонзиться в меня.
Я чувствовала, как на меня смотрят властные глаза, и закрыла свои, чтобы скрыться
от его интенсивности.
— Как ты могла выйти замуж?
– сформулировал он вопрос, заданный ранее, прежде
чем начать трахать меня. Доброта, которую он проявил из-за боли, утихла при
воспоминании о моем «предательском» замужестве с кем-то другим.
Несмотря на последующую жестокость, Аксель старался не таранить бедрами мою
покалывающую попку. Он раздвинул мои ягодицы, чтобы свести к минимуму
последствия своих грубых толчков. Горячее дыхание и щетина Акселя защекотали
мочку моего уха, когда он наклонился вперед и зарылся лицом в мои волосы.
Хотя боль усиливалась всякий раз, когда он прикасался к любой части моей
воспаленной попки, я не издавала ни звука. Моя правая щека упиралась в стол, когда
он двигался. Он наблюдал за мной, оценивая каждую реакцию моего тела, чтобы
выявить мои слабости. Я пыталась отгородиться от него, чтобы он не смог найти еще
больше уязвимых точек и использовать их против меня.
Отрыв от реальности только затуманивал мое сознание. Я не обратила внимания, когда его рука обвилась вокруг моей талии, а ладонь опустилась на чувствительный
клитор. Прошло совсем немного времени, прежде чем перевозбужденный комок
нервов дал отклик. Я дернулась и запрокинула голову назад. Он наклонил лицо в
сторону, избегая предположительного удара головой. Однако я уже не заботилась ни о
чем, кроме нарастающего оргазма.
— Блядь, - прорычал он, чувствуя, как сокращаются мои мышцы.
Я распахнула глаза от неожиданного звука его голоса. Он прижал ладонь к клитору, заставляя моё измученное тело снова упасть с обрыва. Нетерпеливый стон сорвался с
моих губ в ответ.
— Боже.
Его контроль над тем, чтобы трахать меня с осторожностью, полностью сломался с
первым криком, который
так сильно, что ножки стола заскрипели о деревянный пол. Моя рука хлопнула по
столешнице в тот самый момент, когда он вонзился в последний раз, кончая.
Ладони Акселя расположились рядом с моей головой, он навис надо мной, хрипло
дыша, пока я лежала совершенно неподвижно. Казалось, мы оставались в таком
положении целую вечность, прежде чем Аксель, наконец, вышел из меня и разгладил
мою юбку.
Мне потребовалось больше времени, чтобы прийти в себя и признать тот факт, что я
была достаточно возбуждена, чтобы меня тщательно оттрахали во время унижения. Я
опустила голову и не двигалась. Хотелось верить, что он поймет по выражению моего
лица, что мне нужна минутная отсрочка и предоставит необходимое пространство.
Никогда не стоит недооценивать отсутствие эмпатии у этого мужчины.
Аксель схватил меня и оторвал от дорогого стола, вынудив повернуться к нему лицом.
Я вздрогнула, отшатнувшись, когда его рука потянулась к моей щеке.
— Пожалуйста, не надо, - прошептала.
Аксель замер, услышав отказ, и в комнате стало еще тише, чем прежде. Я ждала
новый приступ гнева.
И была удивлена, когда Аксель не отреагировал яростью. Вместо этого он схватил
меня за лицо и притянул к своей груди. Наши рты столкнулись, а мои руки уперлись в
его грудь, чтобы увеличить расстояние, которого так я отчаянно добивалась. Я не
могла бороться с ним. Его хватка на моем лице оставалась крепкой, хотя он целовал
меня с нежностью, которую не проявлял всего несколько минут назад.
— Прекрати, - взмолилась я.
В ответ он подхватил меня на руки и вынес из комнаты. Моя воинственная натура
отошла на второй план, я чувствовала себя опустошенной. Я позволила ему отнести
меня в другую комнату, которая, как я предположила, была его спальней. Я не
проронила ни слова, когда моя спина коснулась мягкого матраса, и когда он раздевал
меня.
Борьба казалась бессмысленной. Этот дом был забаррикадирован кодовыми замками
на каждом шагу, мой телефон разрядился, и никто не знал, что я здесь. Да и кто стал
бы меня искать? Я не могла выбраться, пока Аксель сам не выпустит меня, а споры с
ним только вредили мне.
Я потерпела поражение.
К тому времени, как он укрыл нас одеялом, мои глаза закрылись. Я не удивилась, когда Аксель забрался сверху и раздвинул мои ноги. Его губы коснулись моего горла, попеременно покусывая и посасывая.