50-й КАЛИБР
Шрифт:
Исследования места происшествия тянулись бесконечно, а потом как-то внезапно завершились. Тело Анхела отнесли в санитарную машину, специалисты собрали свои камеры и измерительные приборы, полицейские автомобили уехали один за другим.
Дэйн подошел и тронул Торнтона за плечо.
– Как насчет того, чтобы выпить?
– Естественно, почему бы нет?
– Полагаете, вы сможете вести машину?
– Конечно.
Сев каждый в свою машину, они вернулись в Майами и завернули в коктейль-бар возле Линкольнской дороги. После двойной порции шотландского виски Торнтон снова почувствовал себя почти
На вид Дэйну было порядком за тридцать. Хотя с первого взгляда он показался Торнтону необычайно высоким, но теперь Билл видел, что Дэйн был не выше шести футов. Но загар и худоба прибавляли ему роста. В общении он был вежлив и сдержан, говорил негромко и, судя по всему, превосходно владел собой. В эту минуту он был мало похож на того безжалостного и меткого стрелка, каким впервые предстал перед Торнтоном. Но и сейчас Торнтон ощущал в нем бесстрастную и беспощадную собранность, смертоносную сосредоточенность, которую только подчеркивали вежливые манеры. Торнтон подумал, что не хотел бы быть врагом мистера Дэйна; да и друзьям приходилось, видимо, быть настороже.
Несмотря на такой исследовательский подход, Торнтон был застигнут врасплох словами Дэйна:
– Мистер Торнтон, я считаю, что вам следует серьезно подумать о том, чтобы бросить это дело.
– Простите?
– Эта работа не для вас. Зачем же и дальше заниматься ею?
– Я действую по поручению корпорации «Майами-Юг», – автоматически ответил Торнтон.
– Ради чего? Это дело расследуется полицией, страховой компанией, окружной прокуратурой и как минимум двумя ведомствами федерального правительства. Не слишком ли много пальцев уже сунуто в кувшин?
– Но у нас, бесспорно, свой интерес, – возразил Торнтон. – «Майами-Юг» находится в центре следствия. Мы можем потерять торговую лицензию. Учитывая эти обстоятельства, мы сочли необходимым провести собственное расследование.
– Вы и в самом деле думаете, что вашу компанию могут обвинить в преступлении, которого она не совершала?
– Да, я так думаю.
Дэйн нахмурился, между его бровями пролегли три глубокие вертикальные морщины. Темные глаза стали отстраненно-печальными. Он медленным и неуверенным движением зажег сигарету – как будто делал это впервые.
– Мистер Торнтон, боюсь, вы не знаете, о чем говорите. В таких делах вы дилетант, к тому же не особо одаренный, насколько я могу судить. Вы уже достаточно близко познакомились со всеми прелестями подобных дел. Если не отступитесь, то в следующий раз можете оказаться не столь удачливым.
– Полагаю, я этого заслуживаю, – отозвался Торнтон. – Мистер Дэйн, я признателен вам за спасение моей жизни. Но я не намерен подчиняться вашим приказам.
– Я не пытаюсь приказывать вам. Я просто предупреждаю.
– Поверьте, я осознаю опасность подобных дел, – сказал Торнтон. – Но в нашей стране совершается множество преступлений, и иногда дилетанты – к примеру, репортеры – успешно расследуют их. Почему бы и мне не последовать их примеру?
На лице Дэйна отразилось нечто похожее на изумление. Морщины между бровями разгладились.
– И как же выглядит это дело с вашей точки зрения?
– Насколько я понял, – начал Торнтон, – несколько вооруженных человек
Помолчав несколько секунд, Дэйн холодно произнес:
– Понятно.
– А разве есть другая точка зрения?
– Естественно, возможна и другая.
– И какая же? – спросил Торнтон.
Лицо Дэйна стало абсолютно каменным. Глаза словно покрылись корочкой льда. Он смотрел на Торнтона так, словно видел его впервые.
– Я могу приказать вам оставить это дело, – сказал Дэйн.
Для Торнтона это было уж слишком. События происходили так быстро, что он не успевал освоиться с ними. Сперва долгий и неприятный перелет из Джакарты через Рим, Лондон и Нью-Йорк. Едва он приземлился в Майами, как сразу был брошен в самый водоворот событий. Прелестная девушка с улыбкой послала его в ловушку, а вооруженные люди охотились за ним в темноте, как за кроликом. А теперь холодный как рыба тип из правительства делает ему выговор. И в довершение ко всему жутко болят ушибленные во время беготни по складу ноги.
– Ладно, – сказал Торнтон, тщательно следя за своим тоном, – черт с вами и вашим делом. Вам не надо даже приказывать. Я и так намерен бросить это.
Хотя предположительно это было именно то, чего хотел Дэйн, вид у него был невеселый. Он спросил:
– А «Майами-Юг»?
– Черт с ними, – бездумно ответил Торнтон. – Я собирался уходить в другую компанию.
– И часто вы так переходите с места на место?
– Так часто, как считаю нужным. Еще вопросы будут?
Дэйн улыбнулся и покачал головой.
– Тогда прощайте, мистер Дэйн. Спасибо вам за то, что спасли мою жизнь сегодня. Удачи вам в вашем деле.
– Удачи вам, мистер Торнтон, – отозвался Дэйн. – Возможно, ваше решение было мудрым.
Но вместо того, чтобы принести облегчение, эти слова заставили Торнтона чувствовать себя еще хуже. Он вышел из бара и вернулся в отель. В номере он заснул, как только голова его коснулась подушки.
Глава 6
Утром Торнтон заказал кофе и тосты в номер. Он решил, что лучше всего будет уехать в Нью-Йорк, по возможности скорее, предварительно сообщив Райерсону о своем увольнении. У Торнтона в Нью-Йорке есть кое-какие знакомства. Можно немного отдохнуть, сходить в театр – в общем, не особо торопиться с поисками нового места работы. Можно даже снять маленькую квартиру. Как славно было бы наконец-то забрать свои книги и записи из камеры хранения.
Но он знал, что не будет снимать квартиру. Он остановится в точно таком же отеле, как этот, и оттуда будет обзванивать своих знакомых. И скорее всего не позже чем через месяц ему снова предстоит поездка на Восток.
От этих мыслей Торнтону стало грустно. Он пил кофе, сидя на кровати, и пытался подсчитать, сколько отелей он сменил за последние шесть лет. Через сколько аэропортов прошел, в сколько автобусов и поездов садился? Когда-то путешествия были для него удовольствием; потом удовольствие превратилось в работу, и теперь все страны были похожи одна на другую.