50 великих книг о пути к истине
Шрифт:
Уже в наше время были расшифрованы катрены Нострадамуса о России, в которых говорилось об ужасной участи царя и тяжелой судьбе всего русского народа. Их Николай II, разумеется, не читал, хотя и что-то о них слышал, но и всего предыдущего оказывалось достаточно, чтобы безоговорочно поверить в такую мрачную судьбу. Он и поверил. Но прежде Николай II попытался сопротивляться предсказаниям. Так, например, в марте 1905 года он на встрече с иерархами русской православной церкви внес поразившее всех предложение: восстановить патриаршество, когда-то отмененное Петром I. При этом в качестве патриарха Николай II предложил…себя. Члены Священного синода сначала растерялись, а потом и вовсе промолчали в ответ. Царь выдержал паузу, а затем, поняв,
Но еще раньше, в 1898 году, император впервые попытался идти наперекор мрачным предсказаниям, выступив на Гаагской мирной конференции о недопустимости дальнейшей гонки вооружений, чем несказанно удивил всех политиков.
Никто не знал, что побудило царя на столь беспрецедентный шаг. Вторая мирная конференция состоялась в мае 1899 года, но те же предложения российского правительства снова не были приняты. Кроме того, Николай II лично предпринимал массу усилий, чтобы не допустить ни Японской, ни Первой мировой войны, но все тщетно… Таким образом, Николай II стал фаталистом, заложником собственных пророчеств.
С этого времени он начал безропотно нести свой крест, пассивно управляя Россией, зная, что изменить ничего уже нельзя. Этим и была, в основном, обусловлена репутация Николая II, как слабого и безвольного царя…
Известно, что на Рождество, 6 января 1905 года, во время салюта одно из орудий Петропавловской крепости вместо холостого патрона ошибочно было заряжено картечью. Заряд угодил в окна Зимнего дворца и в беседку, где в это время находился Николай II со свитой. Все были ужасно напуганы кроме самого царя, который даже бровью не повел в ответ на выстрел. А когда царю льстиво заявили о его необычайном самообладании, то он в ответ сухо произнес: «До 18-го года я ничего не боюсь»…
28. Свами Йогананда и служение человечеству
Недостаточно развитый человек должен пройти бесчисленные земные, астральные и причинные воплощения, чтобы освободиться от своих трех тел. Учитель, достигший этой конечной свободы, может избрать путь возвращения на Землю в виде пророка, дабы привести к Богу других людей; или, как сделал я, он может избрать пребывание в астральном космосе. Там спаситель берет на себя часть бремени кармы обитателей его нового мира, помогая им таким путем закончить цикл воплощений в астральном мире и перейти к постоянному существованию в сфере причинного космоса. Или же такая освобожденная душа может вступить в причинный мир, чтобы помочь его обитателям сократить свое пребывание в причинном теле и тем самым достичь Абсолютной Свободы.
Он был прирожденным мистиком и уже в детстве несколько раз оказывался в состоянии космического сознания. Родившись в 1893 году в многодетной семье состоятельного индийского чиновника, он, тем не менее, не пошел по стопам отца, сделав карьеру совсем в другой области. Впрочем, для Индии, страны со своеобразными религиозными традициями, это не являлось чем-то необычным. Мукунда Лал Гхош, каким было его настоящее имя, с самого раннего детства начал общаться с индийскими святыми – садху. Так в Индии называют аскетов, относящихся к различным традиционным религиям и школам, посвятившим все свое существование служению Богу.
В Индии с древних времен люди оказывают садху большое уважение за их святость, а некоторые просто боятся их проклятий. Существует поверье, что своими духовными практиками они не только приближают себя к Богу, сжигая свою карму,
В отличие от монахов европейских вероучений духовная деятельность индийских мудрецов не носит характера противопоставления другим конфессиям, отличаясь веротерпимостью и пронизывающей все их существо дружелюбием. Кроме того, в отличие от католичества, где характер святости определяется сложными приемами официальной канонизации и не ранее, чем через несколько лет после смерти предполагаемого святого, в индийской традиции становление святым не требует какого-либо скрупулезного исследования признаков святости или формальных церемоний. Здесь все гораздо проще, поскольку в индийской традиции святой, каким он бывает уже при своей жизни – это просто уважаемый человек, который в результате образа своего существования обладает особой мудростью и парапсихическими спо-собностями.
Среди такого рода святых были, на первый взгляд, обыкновенные нищие, которые ничего не носили на себе кроме набедренной повязки, благо, что климат Индии это позволял, а то и вовсе ходили голыми. Тем самым они подчеркивали свое презрение к обладанию имуществом. Некоторые из них, чтобы усилить свое отвращение ко всему физическому, включая собственное тело, не только питались чем попало, но и истязали себя, стоя, например, в течение нескольких лет на одной ноге либо подняв вверх одну руку. С течением времени в поднятой руке почти прекращалось кровообращение, а на покрытой многолетней грязью и коростами ладони птицы вили свои гнезда и выводили птенцов.
Некоторые из этих людей вели отшельнический образ жизни и целыми днями медитировали, тем более, что богатая природа Индии позволяла им не думать о хлебе насущном. Были среди них и такие, которые совсем ничего не ели, питаясь космической энергией или праной, которая согласно древним индийским верованиям рассеяна повсюду, и надо только научиться ее потреблять…
Отвращаясь от физической жизни, такие садху в той же степени приближались к запредельной реальности.
Находясь на границе тонкого и грубо-материального миров, садху легко овладевали различного рода паранормальными способностями: ясновидением, материализацией, проскопией, телекинезом, но никогда не использовали их для того, чтобы прославиться или обогатиться.
Некоторые особо продвинутые садху не удовлетворялись собственной просветленностью, а стремились привить эти качества другим, наиболее способным ученикам. Они образовывали школы или ашрамы, находящиеся обычно вдали от людских поселений, чтобы не испытывать их гнетущие психические эманации и не служить объектом праздного любопытства или насмешек.
В таких условиях рос и воспитывался юный Мукунда, который, несмотря на то, что ходил в светскую школу, все свободное время проводил на улице, посещая аскетов и беседуя с ними. Общение со святыми являлось любимым занятием Мукунды. В результате он усвоил, что кроме наук и предметов, которые преподают в школе, имеются знания, которыми обладают только индийские мудрецы.
Традиционным, истинно индийским, обычаем является наличие учителя – гуру, для того, кто задался целью чего-то добиться на духовном пути. В отличие от учителя светской школы, назначаемого администрацией, гуру в самом строгом смысле не передает какой-либо информации, а только направляет духовное пробуждение ученика (чела).
Более того, в соответствии с практикой, описанной еще в древних Ведах, не учитель ищет ученика, а ученик ищет учителя. Учитель появляется только тогда, когда ученик готов. Это означает, что гуру является духовным наставником не каждого, обратившегося к нему, а только того, кто уже внутренне созрел для подготовки. Более того, не каждый гуру может стать истинным учителем даже для духовно определившегося ученика. Связь между учеником и учителем может оказаться продуктивной, если они соответствуют друг к другу в их духовной организации по закону кармы.