50 великих книг о пути к истине
Шрифт:
По сути, Гоголь был весь соткан из парадоксов. Зигмунд Фрейд сказал бы, что высокий литературный талант этого писателя порожден исключительно его неудовлетворенной сексуальностью. Известно также, что еще раньше итальянский психиатр Чезаре Ломброзо в своей книге «Гениальность и помешательство» упомянул случай Гоголя, как ярчайший пример того, что между гением и болезнью существует причинная связь.
Гоголь вообще отличался различными причудами. Например, он испытывал неловкость в присутствии незнакомых людей и боялся грозы. Необычным оказывалось также его увлечение кулинарией и рукоделием. К странностям Гоголя относится и его болезненная мнительность, парадоксально сочетающаяся с чувством превосходства над другими, религиозность и вера в языческие
Известно, что еще в молодые годы его начали одолевать приступы меланхолии, сочетающиеся с резким снижением аппетита, катастрофическим похуданием и болями в различных частях тела, которые перемежались периодами повышенного настроения, чрезмерным чревоугодием и желанием бурной деятельности. Это были моменты, когда его депрессия и мнительность мгновенно исчезали. Он вновь начинал чувствовать себя здоровым и юношески свежим.
Позднее, будучи в Италии, он, по-видимому, перенес малярию, завершившуюся энцефалитом, осложнившим его и без того бедственное душевное состояние. Именно после Италии у Гоголя стали возникать обмороки, заканчивающиеся продолжительным болезненным сном. Писатель начал бояться, что он умрет, или, хуже того, что во время одного такого припадка его примут за мертвого и похоронят. А поэтому более десяти последующих лет он не ложился в постель, предпочитая дремать, сидя в кресле.
Хуже всего, что с годами периоды оптимизма, сопровождаемые жаждой деятельности и культом еды, стали все короче, а потом и вовсе исчезли. В последние годы жизни Гоголь находился в постоянно подавленном настроении, отягощенном болезненной мнительностью, что все сделанное им ранее является серьезной ошибкой.
В попытках улучшить свое душевное состояние Гоголь посещал монастыри, подолгу молился, постился, но все напрасно.
Будучи в Иерусалиме у Гроба Господня Гоголь не ощутил никакого благоговения, кроме сердечного холода, в итоге решив, что он настолько закоренелый грешник, которого уже ничто не исправит. Он даже решает уйти в монастырь и стать монахом, но монашество не состоялось. Усугубили его положение и многочасовые беседы с протоиереем Матфеем Константиновским, религиозным фанатиком, бывшим для Гоголя абсолютным духовным авторитетом, которого сейчас, спустя полтора столетия, можно назвать злым гением писателя. Именно Матфей постоянно внушал Гоголю не только его греховность, устрашая его смертью и муками ада, но и понуждал отречься от Пушкина, которого Гоголь очень высоко ценил, отказаться от литературного творчества и уничтожить уже написанный второй том «Мертвых душ». По словам очевидцев одна из бесед священника и писателя закончилась тем, что Гоголь закричал: «Довольно!.. Оставьте!.. Не могу долее слушать!.. Слишком страшно!..»
Многочасовые беседы с духовным лицом, а также смерть от тифа жены его приятеля Екатерины Хомятовой, дали свои негативные плоды – Гоголь отказался от литературного творчества и читал только книги духовного содержания. Удрученный и подавленный мыслями о своей греховности, он назначил себе суровую аскезу, начав говеть за неделю до Великого поста. Мало того, он и спать старался поменьше, хотя это никоим образом не укладывалось в православную догматику. Он окончательно ослабел, а потом слег и уже не поднимался до самой смерти…
В одну из ночей Гоголю почудилось, что он уже умер и находится в аду. Он дико закричал, разбудил слугу и, убедившись, что он еще жив, отправил его за священником. Но батюшка, увидев больного хотя и на шатающихся, но на ногах, уговорил его подождать с причащением. Случаем заинтересовался и митрополит Филарет, который попросил писателя подчиняться врачам, сказав, что это не является греховным, но находящийся в прострации Гоголь проигнорировал увещевания
Спустя некоторое время у постели писателя был собран консилиум медицинских светил. После осмотра было назначено лечение. Больного насильно посадили в горячую ванну, а голову начали обливать ледяной водой. Считалось, что это помогает при «менингите» и «остром малокровии мозга», которые у него нашли. После процедуры Гоголя долго бил озноб, но писателя силой держали без одежды. Затем приставили к его носу восемь пиявок, которые вызвали кровотечение. Гоголь пытался противиться экзекуции, но силы были явно неравными.
В наши дни, проведя ретроспективный анализ, медики пришли к выводу, что писатель страдал алиментарной дистрофией и падением сердечно-сосудистой деятельности на фоне затяжной депрессивной фазы маниакально-депрессивного психоза. Тогдашние врачи откровенно заблуждались, назначив лечение, которое только причинило писателю лишние страдания и ускорило его смерть.
Примечательно, что еще 1845 году, за семь лет до смерти, Гоголь пишет свое духовное завещание в качестве начальной главы своей книги «Выбранные места из переписки с друзьями», где самым первым пунктом являются следующие слова: «Завещаю тела моего не погребать до тех пор, пока не покажутся явные признаки разложения…». Однако это не было сделано. Причиной явилась свирепствовавшая в те годы холера, и Гоголя похоронили в тот же день, когда он умер. В 1931 году останки Гоголя решили перезахоронить, то при вскрытии гроба обнаружили, что труп лежит на боку в скрюченном положении, причем шелковая обшивка внутри гроба расцарапана, как будто он хотел выбраться наружу…
Гоголь не знал покоя при жизни – не знал он его и после смерти. 31 мая 1931 года прах писателя перенесли с ликвидируемого погоста Данилова монастыря в Москве на Новодевичье кладбище. При вскрытии истлевшей домовины и перемещения останков в новый гроб оказалось, что у писателя… нет головы. Куда девался череп Гоголя, до сих пор остается загадкой. Мало того, присутствующие во время эксгумации писатели Владимир Лидин и Всеволод Иванов «прихватили» в качестве сувениров хорошо сохранившийся кусок сюртука Гоголя и его ребро, а наблюдающие за этим комсомольские работники – берцовую кость и башмаки писателя.
26. Лев Толстой и философия непротивления
Жизнь, по учению христианскому, есть движение к божескому совершенству. Ни одно состояние по этому учению не может быть выше или ниже другого. Всякое состояние, по этому учению, есть только известная, сама по себе безразличная ступень к недостижимому совершенству и потому само по себе не составляет ни большей, ни меньшей степени жизни… И потому-то для этого учения не может быть правил, обязательных для исполнения. Человек, стоящий на низшей ступени, подвигаясь к совершенству, живет нравственнее, лучше, более исполняет учение, чем человек, стоящий на гораздо более высокой ступени нравственности, но не подвигающийся к совершенству.
Лев Николаевич Толстой известен миру как великий писатель и мыслитель. Его философская концепция непротивления возникла не сразу, а после многих лет жизненных испытаний, заблуждений, колебаний и размышлений. Учение Толстого возникло, разумеется, не на пустом месте, поскольку еще раньше появились квакеры в Англии и духоборы в России с близкими взглядами. Впоследствии Толстой познакомился с опытом европейских вегетарианцев и с основами индийской философии, многое позаимствовав и от них. Все это впоследствии неоднократно переосмысливалось писателем, оформившись в систему непротивления или толстовства.