5 секунд…
Шрифт:
— Не наши проблемы, сверхи не утонут, а остальные сами виноваты — капитан был не возмутим — Хотят рисковать, их дело. Нам только на руку, что эти люди собрались покататься. Сам же сказал не сезон, заработки упали, а нам нашу красавицу ещё к лету готовить.
— Это да — вздохнул его собеседник. У него недавно родился ребёнок и деньги ему были очень нужны, потому он и согласился в этот раз, когда Широ позвонил и сказал, что есть клиент. — А что хоть праздную?
— Вроде как удачную сделку. Здесь сейчас представители какой-то компании — он задумался — что-то связанно с высокими технологиями, и представители
— Всё то ты знаешь — подивился его помощник.
— Это моя работа и обязанность, знать людей находящихся на моём корабле. — пояснил капитан, но когда обычно словоохотливый напарник ничего на это не сказал, то покосился в его сторону — Что ты там увидел?
Помощник не ответил, а продолжил всматриваться в одну точку, вдалеке, а потом отвёл взгляд и поискав глазами, подхватил мощный бинокль и приставил его к глазам, снова смотря в ту же сторону.
Капитану стало интересно, что там такое. Встав со своего места, он присоединился к помощнику.
— Не могу понять, но по моему там человек — опустил бинокль мужчина, а потом протянул его капитану — посмотри сам, может я ошибаюсь.
Широ выхватил его из рук и не теряя ни минуты приставил к глазам, а уже через мгновение отпустил его.
— Там человек, быстро иди наверх и предупреди там всех, что мы снимаемся с якоря, а я сообщу в береговую охрану. Давай, быстрее! — рявкнул он на растерявшегося помощника, от чего тот сильно вздрогну и рванул к гостям, а капитан начал щёлкать тумблерами, заводя двигатели и поднимая якорь. При том делал это одной рукой, а второй вызывал в рацию береговую охрану, а потом уже объяснял причину вызова.
Пять минут, якорь был поднят, двигатели взревели на полную мощность и белая красавица на полном ходу понеслась в сторону пострадавшего, а возможно и трупа. Гости же после того как им объяснили, что случилось, столпились наверху и приготовились наблюдать представление. Плевать они хотели на спасение кого либо, но сам факт добавлял в их вечеринку некую изюминку, не каждый день такое происходит.
* * *
Сознание возвращалось ко мне очень медленно, намного дольше чем когда очнулся в том контейнере. В начале появился слабый слух, вместо привычной уже темноты и тишины в голове стали раздаваться посторонние звуки, слабый писк, однотонный и доставший, но поделать я ничего не мог. Потом вернулась хоть какая-то чувствительность и получилось открыть слегка глаза, это съело и без того мизерные силы, но увидеть где нахожусь, успел, это была больничная палата.
Следующий раз был более удачный, во всяком случае сразу отключаться не стал и смог хоть немного осмотреться. Палата была самая обычная, без всяких наворотов, пищал же монитор, от которого ко мне тянулось пара проводов, а ещё я ощутил, что у меня во рту есть что-то постороннее, но вытащить не получилось, сил поднять руки не было, тем более они были все перемотаны. Перед тем как снова провалиться в темноту, моё новое состояние успела увидеть вбежавшая медсестра, видимо у них как то отслеживаются такие пациенты.
Теперь же я пришёл в сознание окончательно, больше не было той дикой слабости, глаза не норовили сами собой закрыться. В палате суетились парочка медсестёр и врач, ну я так думаю, что
— Воот так, молодой человек — сказал пожилой японец, осторожно её доставая — теперь надеюсь всё будет хорошо.
— Пить — стоило только рту освободиться, как я прошептал чуть слышно просьбу.
Её выполнили, но дали всего пару глотков, больше сказали нельзя, а потом пошли вопросы.
— Вы что-нибудь помните? — спросил доктор оставшись со мной один на один.
— Помню — кивнул ему.
— Тогда может скажете ваше имя для начала?
— Нет — мотнул на это головой — дайте позвонить, пожалуйста. Так будет лучше для вас.
Доктор был сильно удивлён, неизвестный пациент пролежал у них пять дней и первое, что захотел это позвонить. Врач в начале хотел отказаться, но передумал. Ему в голову пришла здравая мысль, что раз парень не хочет говорить своё имя, значит или он в розыске, или в воде оказался совсем не случайно, а с чьей то помощью
— Хорошо, только у нас проблема, ваши руки — он кивнул на них, а так же на то, что они были замотаны бинтами — у вас было довольно сильное переохлаждение, не знаю сколько вы были в воде, но я бы сказал, что даже лёгкое обморожение. Они конечно придут в норму, но сейчас вы ими ничего сделать не сможете.
— Ладно — продолжал шептать, голос ещё пока тоже не прорезался — я продиктую номер, а вы включите на громкую связь.
Доктор пошёл и на это, достал мобильник и прежде чем нажать на вызов, сказал:
— Должен предупредить, что полиция уже поставлена в известность о том, что вы пришли в себя.
— Плевать, звоните.
Он нажал на вызов и пошёл первый гудок:
— Слушаю — раздался голос и динамика.
— Это я — как можно громче прохрипел в ответ.
— Ты где! — ответ был быстрый и резкий.
— Здесь врач, он скажет — потом откинулся на подушку, после пары фраз на пределе чувствовал себя будто, пробежал километров десять с мешком камне на спине, при том в гору.
Доктор тем временем прижал телефон к уху, предварительно отключив громкую связь. Я же внимательно наблюдал за ним. Вот его глаза расширились и он быстро глянул на меня, а потом сразу назвал место где мы находимся и то, что я только сегодня пришёл в сознание. После чего молча выслушал всё, что ему сказали и кивнул, но опомнившись повторил, что всё понял голосом, а затем отнял телефон от уха и задумчиво посмотрел на него.
— Неожиданно — наконец посмотрел на меня — полиции не будет, ваши родственники позаботятся об этом, а мне нужно подготовить вас к транспортировке в другую больницу.
Всё закрутилось после этого очень быстро, что было для меня довольно неожиданно. Звоня Танака рассчитывал конечно на помощь, всё же напали на члена их семьи, но не на такую. Не прошло и пары часов, как ко мне в палату зашли люди в медицинской одежде в сопровождении врача, с инвалидным креслом. Не слушая возражения доктора, что для меня нужна каталка, один из людей просто подошёл ко мне и положил на голову руки, от чего по мне побежала волна жара, а потом накатила дикая слабость, затем ещё волна и уже от слабости не осталось ни малейшего следа.