367 дней
Шрифт:
— Иногда я забываю, что прошло всего лишь несколько дней. Ты всё ещё привыкаешь.
— Буквально всё изменилось вокруг меня, — согласилась я, делая глубокий вдох, закрыв глаза из-за намёка на резкий одеколон на его шее.
— Знаешь, когда мы с Броком вернулись домой, всё было другим. Все магазины и рестораны, люди, наши семьи выглядели не так как, когда мы уходили. Я понимаю, как это дезориентирует. Ты думала, что всё останется прежним, в то время, как всё поменялось без тебя. Это странно, и ты чувствуешь, будто тебе морочат голову, но прежде чем ты осознаешь это, всё встанет на свои места. Ты будешь меньше ощущать, словно играешь в догонялки.
Это
Я никогда не думала об этом так, будто не была единственной, кто прошёл через подобное. Есть же люди, которые выходили из комы, люди с амнезией или выборочной потерей памяти. И есть люди, которые просто долгое время находились далеко, и жизнь менялась без них. Мужчины вроде Сойера и Брока, кто был в спец. войсках.
Каким-то образом мне стало намного легче, зная, что теперь я не одна, что есть и другие, которые могут меня понять.
Особенно, когда один из таких людей обнимает меня своими сильными руками, прижав моё лицо под своим подбородком, и я слышу его устойчивое сердцебиение.
Я почувствовала, как мелкая дрожь прошла через всё моё тело.
— Поехали, отвезём тебя домой и согреем, — сказал Сойер, отпуская меня, неверно истолковав мою дрожь. Это совершенно не было связано с холодом, а только с тем фактом, что я поняла, за долгое-долгое время не было ничего такого, что бы ощущалось так уютно, так безопасно, как находиться в его руках.
— Верно, — согласилась я, когда села обратно на сидение и взяла тарелку, которую Сойер вручил мне, чтобы он смог тронуться с места.
Мы приехали домой, я проигнорировала тот факт, что действительно начинаю видеть это место своим домом. Сойер и я поели в безмолвной тишине, посмотрели ТВ, затем оба отправились спать.
Ничего не произошло.
Я нырнула в свою постель и свернулась калачиком, пытаясь убедить себя, что это к лучшему.
На следующий день я отправилась на свою новую работу, медленно, но уверенно разбирая беспорядок Баррета, и изучая то, как много общего у него с братом. Даже тот факт, что хотя они ни в какой степени и не были белыми и пушистыми, их отстранённость и нахальность каким-то образом всё ещё больше нравилась вам. После работы Баррет подбросил меня домой. После ужина Сойер и я вместе мыли посуду и обсуждали, как прошёл день.
Это было чертовски по-семейному, что ощущалось практически естественно.
На следующий день Сойер показался у Баррета с коробочкой в руках, выглядя, словно ребёнок в Рождественское утро, раскачиваясь на пятках, пока протягивал мне её.
Сдвинув брови, я подошла и взяла у него коробочку.
Открыв крышку, я обнаружила внутри свои водительские права.
— Поехали, детка, вернём некоторые кусочки твоей жизни назад.
Глава 13
Сойер
Это не были её настоящие водительские права.
По сути, они совсем не были настоящими.
В то время , как я обычно предпочитаю действовать в шаге от нарушения закона, я достаточно знаю об этом мире, чтобы понимать, что иногда нужно срезать путь.
Вот поэтому я и направился в отстойнейшее здание в округе, владельцем которого является мой друг. Он сознательно держит здание в ужаснейшем состоянии, чтобы помочь его арендаторам оставаться неприметными, выглядящими, словно группа бездельников, живущих в дерьмовом здании, со стороны кажущимися обречёнными. Но на самом деле, это здание заполнено торговцами наркотиками, владельцами незаконной экзотики, и причина, по которой я направился
Барни был старой закалки, он был в зарождавшемся бизнесе ещё до того, как всё усложнилось, но даже так он был лучшим в своём деле. По крайней мере, в нашем округе. Мне не нужен такой документ, удостоверяющий личность, который могут отсканировать для департамента транспортных средств или у копов. Мне нужен документ, выглядящий достаточно настоящим, чтобы пройти визуальную проверку в банке. Когда она получит своё свидетельство о рождении, то сможет получить остальные свои документы, обратившись в госдепартамент, и вновь получит сама свои водительские права. Это был первый шаг в долгом процессе.
Но, оценивая то, как настроение Рии до сих пор моментально меняется с кажущегося нормальным до, в основном, подавленного или тревожного, ей действительно необходимо вернуть хоть что-то нормальное для себя. Возвращение её водительских прав и документов может заставить её почувствовать, что у неё снова есть какая-то власть над своей жизнью. Я понимаю весь этот ужас, я так же никогда не был тем, кто может отдать хоть какую-то власть над собственной жизнью.
У неё всё отлично складывается с Барретом. На самом деле, когда я говорил с ним о Рие, он перешёл с некоторого раздражения и недовольства в первый день к, по-видимому, настоящей симпатии, когда бы я не заговорил с ним после. Баррет не может долго находиться со многими людьми. Он слишком часто теряется в своей голове, он слишком умный, поэтому, как правило, его социальные навыки, как у дикой кошки. Это много говорит о Рие, что она расположила его к себе. Видно, что она была решительной, непреклонной, терпеливой и способной увидеть некий юмор в его неразумных и иррациональных привычках.
Хоть она и получит назад все свои документы, я слышал, как Баррет говорил с ней о работе на него с полной занятостью. Это поможет его бизнесу. Он ужасно отвечает на сообщения и электронную почту. А когда отвечает, то, как правило, выглядит снисходительным или отсутствующим. Его бизнес может быть не такой обширный и успешный, как мой, но он справляется. Если он захочет и постарается, дела могли бы пойти намного лучше.
Рия могла помочь ему в этом.
Если потребуется, мне придётся поговорить с несколько невежественным Барретом о предложении ей этой работы.
Я пытался убедить себя, что это не имеет ничего общего с моим желанием держать Рию ближе к себе.
Я не был глупым.
Рия получает деньги от Баррета, и вскоре она получит доступ к своим деньгам и, возможно, возьмёт себе машину. Это просто вопрос времени, когда она покинет мой дом.
И абсолютно точно, я привык, что она находится рядом.
Я не проводил много времени, анализируя, почему дело обстоит именно так, потому что знал, что ответы не принесут спокойствия тому, кто привык к независимости и отношениям без обязательств, такому как я. Всё, что я знал, это то, что после паршивого дня, делая дурацкие снимки или просиживая у квартиры её бывшего, безуспешно поджидая его, было хорошо забрать Рию с работы. Вдохнуть её аромат или войти в свою квартиру и увидеть, как она на моей кухне готовит еду, или варит кофе, или сидит на диване со Слимом, вот то, что правильно. Хотя я ясно дал ей понять, что ему не позволено находиться на диване, потому что он любит жевать подлокотник, чем он и занимался в то время. Это было указание, которое она проигнорировала, и у неё хватило смелости поднять одну бровь, когда я одарил её взглядом очень похожим на «рискни сказать что-нибудь».