367 дней
Шрифт:
Но это оказалось невозможным.
И, ну, иногда девушка должна сделать то, что должна сделать, чтобы быть способной здраво мыслить.
Моя рука заскользила вниз по телу, устремившись в трусики, поглаживая себя быстрыми круговыми движениями, не желая откладывать, а просто нуждаясь в освобождении. Таким образом, я могла бы перестать фантазировать о том, чтобы вернуться обратно в холл и сказать ему, что эти последствия могут катиться к чёрту, и закончить то, что мы начали.
Реальность такова, что для моего разума прошло всего лишь пару месяцев с тех пор, как ко мне прикасался мужчина.
Поэтому, когда мои пальцы дотронулись до клитора, прошло несколько коротких минут, прежде чем неожиданно быстрый оргазм прошел сквозь меня, заставляя издать низкий стон, что было так нехарактерно для меня, когда я занималась этим сольно.
Так же быстро я пришла в себя, всегда считая, самоудовлетворение немного неискренним, совсем чуть-чуть смахивающим на похоть, которую нужно спешно удовлетворить вместо того, чтобы воспользоваться опытом, которым для меня всегда являлся секс.
Вот главная причина, почему я, практически через пару секунд, как кончила, услышала в коридоре едва слышимый голос Сойера, прямо возле моей комнаты.
— Пойдём, Слим, вставай.
Я услышала, как щёлкнул замок на ошейнике Слима. Потом я услышала, как перезвон его жетонов продвигается в коридоре в гостиную и мимо кухни. Наконец, я услышала, как хлопнула входная дверь.
— О, Боже! — простонала я, свернувшись и зарываясь лицом в подушку.
Потому что тут, правда, не было никакой возможности отрицать то, что Сойер услышал меня. И будучи очень привлекательным и, вероятнее всего, вполне сексуально опытным мужчиной, не было и шанса, что он мог ошибиться в том, какой именно звук я издала.
Превосходно.
Просто прекрасно.
Я выпрыгнула из кровати, оделась и побежала в ванную, чтобы подготовиться ко сну. Я проскользнула обратно в комнату, примерно за пару минут до возвращения Сойера и Слима.
Я слушала, как Сойер, пройдя в свою комнату, готовится ко сну. Понимая, что вряд ли уже усну после всего случившегося, я слышала, как он проснулся перед восходом солнца, погулял со Слимом, сделал кофе и отлучился, как я предположила, на пробежку. Вернувшись, он принял душ, сделал завтрак и ушёл на работу.
Я подождала целых 20 минут, прежде чем выйти, и обнаружила Слима в коридоре, наблюдающим за моей дверью так, словно он с нетерпением ждал меня. Когда я прошла на кухню, я нашла не только свежий кофе, но и тарелку с поджаренным ржаным тостом и яичницей.
Но это было не всё.
О, нет.
Что я нашла на охранной панели управления дверью, так это мои трусики, которые должно быть я оставила в сушилке, и записку, в которой говорилось: «Трусики большой девочки».
Ублюдок.
Он знал, что я избегаю его.
Хуже всего в этой ситуации то, что он прав. Избегать его — это так по-детски. Мне нужно собраться.
Если нам предстоит работать вместе, мы должны быть в состоянии, по крайней мере, находиться в одной комнате так, чтобы я не растеклась в лужу от стыда.
Я сделала глубокий вдох, схватила трусики, но записку оставила.
Я хотела, чтобы он знал, что я надела их.
И возможно маленькая, мелочная часть меня хотела, чтобы он точно знал, как выглядят те трусики, чтобы представлять
Что в свою очередь полностью доказывает, что необходимые мне чисто профессиональные отношения совершенно не работают.
Глава 9
Сойер
Услышать её стон, когда я вышел в коридор, чтобы забрать Слима на прогулку, — было подобно удару по яйцам. Должен добавить, прогулку, которая должна была выветрить скопившуюся сексуальную энергию, проходившую через всё моё тело, после наших с ней поцелуев. Когда я потянулся, чтобы почесать Слима за ухом, я услышал низкий, гортанный стон, раздавшийся прямо за её дверью. А я ведь знал, что она не способна просто выкинуть это из головы и пойти спать. Ей нужно было освобождение. Освобождение, которое я хотел ей дать намного больше, чем мне следовало. Но я правильно сделал, что ушёл. Также как был прав, обсудив с ней сложившуюся ситуацию. Ничего хорошего не произойдёт, если пустить всё на самотёк. И нет ничего хорошего в том, чтобы связываться с кем-то, на кого ты не только работаешь, но и кто ещё временно проживает в твоём доме. Если всё станет плохо, а вероятнее всего так и будет, я не смогу сказать ей, чтобы она ушла, потому что ей некуда пойти.
Это была безвыигрышная ситуация.
Хотя я ничего не мог с собой поделать и поддразнил её, когда убедился в том, что она избегает меня. Её трусики были всего лишь моим способом напомнить ей, что мы договорились двигаться дальше после наших поцелуев. Хотя мне и пришлось взять эту проблему в свои руки. В первый раз, прошлой ночью, второй раз, сегодня утром, и это всё ещё не выходило у меня из головы.
Это неважно.
Когда я запрыгнул в машину и направился в Навесинский центр планирования семьи, я напомнил себе, что работа превыше всего. Клиника находилась в здании, которое я проезжал бесчисленное количество раз, но в действительности никогда не замечал его. Это было одноэтажное белое здание с тёмными окнами, окруженное кустарниками и с маленькой парковочной зоной позади. Припарковавшись, я вылез из машины и, достав блокнот, отправился внутрь.
Всё внутри кричало, что это медицинское помещение. Там была небольшая П-образная зона отдыха с креслами, на которых располагались ужасные сиреневые подушки, и большой журнальный столик с разбросанными на нем журналами о воспитании. И всего один выпуск журнала с обзором гольфа… только для разнообразия. Стены были покрыты какими-то текстурированными обоями серо-жёлтого цвета, полы деревянные, блестящие. Приёмная была Г-образной формы, установленная лицом к зоне ожидания и коридору, который вёл в несколько смотровых кабинетов.
Женщина за стойкой ресепшена одетая в светло-розовый медицинский костюм, её блестящие, длинные, волнистые волосы ниспадали с плеч и отражали искусственный свет, горевший над головой. Ей около тридцати, симпатичная , с немного круглым лицом, большими голубыми глазами и соблазнительной фигурой, что-то среднее между средним и полным телосложением.
— Здравствуйте, — сказала она, тепло улыбаясь мне, что запросто могло быть признаком хорошего настроения или просто частью её работы. — Я могу вам помочь?