367 дней
Шрифт:
Спиной я ударилась о стену в коридоре.
Он убрал руки с моей попы и обеими руками потянулся вверх, чтобы обхватить моё лицо, он почти до синяков надавил пальцами, когда его язык толкнулся вперёд и встретился с моим.
Из меня вырвался низкий мучительный стон, когда мои ноги инстинктивно сжались вокруг него. Желание, подобно искрящемуся заряду, прошло сквозь меня, заставляя приподняться мою грудь, моё сердце забиться, а мою кожу стать почти угрожающе чувствительной, делая мой сексуальный захват сильнее, когда появившаяся влага дошла до моих трусиков…
Грохочущий, рычащий
Мои ягодицы снова напряглись, а бёдра снова опускались и поднимались, бесстыдно скользя по нему, не заботясь о том, что мы встретились недавно, что он работал со мной, что я живу в его доме, и это всё только усложнит, что я, вероятнее всего, делаю это только потому, что я эмоционально нестабильна.
Всё, что имело значение, — это только разрывающая потребность внутри меня.
Сойер взял верх, его бёдра жестко толкались, опускаясь и поднимаясь, прижимаясь там, где я больше всего в этом нуждалась. Я прикусила его нижнюю губу, и он снова издал утробный рёв.
Его член скользнул вверх, сильно прижимаясь к моему клитору, вынуждая меня толкнуться, после чего я издала громкий гортанный стон.
Потом я ощутила его руки на своих тазовых костях, удерживая меня напротив стены. Сойер грубо вырвался из моих объятий, заставляя мои ноги отпустить его талию и опуститься. Через секунду они очутились на полу, и он отпустил меня.
— Бл*дь, — зашипел Сойер, уходя в свою спальню и закрыв за собой дверь с характерным щелчком.
Совершенно не готовая к внезапной необходимости стоять на ногах, я медленно сползла вниз по стене, пока моя попа не приземлилась на пол, а колени не прижались к груди. Я пыталась глубоко дышать, чтобы успокоить скачущее сердцебиение.
— Бл*дь, — тихо согласилась я.
Ошибка.
Это была огромная, эпическая, глупая ошибка.
О чём я думала?
Что с того, что я проснулась в сильных руках парня, который сделал мою катастрофическую ситуацию терпимой? Что с того, что он смотрел на меня своими сексуальными глазами, и его голос был так сексуально груб? Что с того, что я привлекательна для него?
Я же взрослая, чёрт побери , женщина.
Я должна была быть способной контролировать себя.
Я определённо не должна была таять в его руках, притягивать его лицо и требовать поцелуя, или же тереться об него.
Боже.
Я ведь, несомненно, тёрлась об него.
А он тёрся об меня в ответ.
Пока так внезапно не остановился, оставив меня заведённой и нервной. Или, выражаясь буквально, разбитой и влажной.
Я, честно, очень сожалею.
Одно дело, когда что-то выходит из-под контроля, и вы оба понимаете это посреди момента, отталкиваете друг друга и, смеясь, отмахиваетесь от происходящего, после чего идёте дальше. И совершенно другое дело, когда ты готов к происходящему, но партнёр даёт задний ход, а затем сбегает.
Это не из-за того, что я почувствовала себя отвергнутой. Я не была отвергнутой. Я чувствовала то, как
Мне это не нравится.
Я положила локти на колени и руками обхватила голову, пытаясь не задумываться над этим и пытаясь не волноваться о последствиях.
— Эй, — произнёс Сойер, удивив меня достаточно для того, чтобы я откинулась назад и ударилась головой о стену. — На самом деле, — сказал он, когда я посмотрела наверх, его губы дёрнулись, — я действительно не думаю, что тебе нужно ещё большая потеря памяти. Так что осторожней со своей головой.
— Чего ты хочешь, Сойер? — выдохнула я.
— Ладно, — сказал он, присаживаясь на корточки передо мной. — Ну, ты не знаешь меня, но я не из тех парней, кто прячется или избегает столкновений. Так что, когда случается дерьмо — это надо обсудить, неважно, насколько это некомфортно, я всё равно обсуждаю это. Так как мы целовались…
— Но здесь не о чем разговаривать. Мы оба взрослые люди. Мы целовались, но это ничего не значит. Мы можем двигаться дальше.
— Поцелуи почти всегда что-то значат. Особенно, если это не какой-то случайный пьяный поцелуй. Так что давай будем взрослыми и честно признаемся, что между нами есть, по крайней мере, небольшое притяжение.
— Отлично, — сказала я, немного скованно кивнув, прилагая все усилия, чтобы выпрямиться. Так я бы выглядела менее похожей на ту, которая пытается собраться, чтобы не развалиться на части.
— Ну же. Надень на себя трусики большой девочки и скажи это, — проговорил он, и у меня появилось ощущение, что он намеренно пытается спровоцировать меня.
— Ладно. Меня влечёт к тебе.
— Ну, естественно, — сказал он, дерзко улыбаясь. — Меня тоже влечёт к тебе. Но как уже было сказано, мы оба видим, что поддаться этому — плохая идея.
— Ага, — согласилась я.
— Хорошо. Значит, мы можем двигаться дальше, — сказал Сойер, тут же встав и протянув мне руку.
Возможно, это могло показаться немного мелочным с моей стороны, но я отказалась, поднимаясь на ноги без чьей-либо помощи. Это не было каким-то там дерьмом, чтобы что-то доказать. Просто я подумала, что правда не лучшая идея, — дотрагиваться до него, когда мои губы до сих пор покалывает от его губ, и я всё ещё буквально ощущаю его член, трущийся об меня.
— У нас ведь не будет из-за этого недопонимания? — спросил он, когда я перешагнула через Слима и направилась в гостевую комнату.
— Совсем нет, — сказала я, посылая ему самую широкую фальшивую улыбку, которую он наверняка видел насквозь. — Спокойной ночи, Сойер.
Я закрыла дверь, но слышала, что он тоже пожелал мне спокойной ночи, и, если я не ошибаюсь, в его голосе звучали забавные нотки.
Я направилась к кровати, ощущая, что моя одежда отяжелела и колется на сверхчувствительной коже. Безропотно вздохнув, я разделась и забралась под одеяло в одних только трусиках. Свернувшись калачиком, я плотно закрыла глаза и попыталась игнорировать почти болезненную настойчивую пульсацию между бёдер.