365
Шрифт:
Покупатели-то его никогда не видели, хотя Саша, наверное, сообщила им о его прибытии.
— Здравствуйте, — громко произнёс Игорь. — Марья Павловна и Евгений Борисович, как я понимаю?
Женщина испуганно кивнула.
Владимир Владимирович медленно обернулся. Он вряд ли мог узнать Игоря по голосу — слишком мало они контактировали, чтобы так выучить друг друга, — но внешне ошибиться уж точно не мог.
— Я — супруг Александры, Игорь, — представился Ольшанский, намеренно игнорируя свекра, и протянул руку всё ещё подрагивающему Евгению
Марья Павловна, казалось, несколько оживилась.
— Саша говорила, возникли какие-то непредвиденные обстоятельства, — Игорь заставил себя говорить спокойно. — И что вы очень взволнованы. Я так полагаю, это и есть непредвиденное обстоятельство? — он кивнул на Владимира Владимировича.
Супруги застыли.
— Моя квартира, — вмешался тесть, — теперь…
— Она давно уже не ваша, — отрезал Игорь. — По документам принадлежала, между прочим, исключительно Александре. Она её продала. Да, не поставив вас в известность. Наверное, стоило, но тогда мы бы обошлись без столь прекрасного подарка, правда?
Последним, что запомнилось в калейдоскопе событий, был испуганный вскрик Марьи Павловны.
***
— Мне просто не повезло с тестем, — пояснил Игорь, прикладывая лёд к переносице. — Конечно, я не буду писать на него заявление. Это бессмысленно.
— Между прочим, — возмутился Владимир Владимирович, — мне тоже вывернули запястье!
Полицейская, молодая девушка, окинула мужчину таким взглядом, что тот даже притих.
— Скажите спасибо, — сухо проронила она, — что вам в рамках допустимой самообороны больше ничего не вывернули. Потому что имели право. Марья Павловна, вы закончили?
Женщина кивнула и дрожащими руками отложила в сторону ручку.
Полицейская, оставшись довольной полученным результатом, опять повернулась к Игорю. Тот едва сдержался, чтобы не закатить глаза. После бессонной ночи и долгих часов дороги всё, что ему хотелось — это просто вернуться домой и лечь спать. К тому же, размахивающий кулаками Владимир Владимирович тоже не содействовал хорошему настроению. Нанесённый вред, конечно, был смехотворным, этот сумасшедший только зря разбил чужую вазу, но кровь носом всё равно пошла — Игорь предполагал, не от удара, а от количества выпитого по дороге кофе, — а сил больше не стало.
— Вы, в принципе, уже можете идти, — сообщила полицейская, кажется, верно истолковав его состояние. — Если нам нужны будут ещё какие-то показания, мы вас вызовем.
— Спасибо, — благодарно кивнул Игорь, поднимаясь с места. — Номер у вас есть?
— Да, конечно, — девушка вновь повернулась к Владимиру Владимировичу, крайне пристыженному, но, очевидно, только по той причине, что его руки мило украшали наручники.
Игорь поднялся. Ни о каком тёплом прощании со свёкром и речь не шла, он надеялся просто уйти домой. Следом, с перепуганным "я провожу" вскочила и Марья Павловна.
— Что б мы делали, если б не вы? — заохала она уже на выходе. — У моего мужа слабое здоровье. И я сама тоже… А этот человек, этот отвратительный
— Не переживайте, — попытался ответить дружелюбно Игорь. — Я думаю, он вас больше не побеспокоит. Просто никак не может уяснить, что собственность его дочери ему лично не принадлежит.
— Ох, что теперь будет… — покачала головой Марья Павловна. — Сашенька — хорошая девушка, продала нам так дёшево эту квартиру, мы даже сначала не поверили, что такое может быть. А тут на тебе…
— Всё будет хорошо, — заученно повторил Игорь, коснувшись чужого плеча. — Сейчас его увезут, и он вас больше никогда не побеспокоит. Просто живите, как жили. Забудьте об этом.
Марья Павловна охнула, ещё что-то сказала, но Игорь не концентрировался на её фразах, только выразительно шмыгнул носом, чувствуя, что кровь вновь начинает капать на одежду.
И почему у них с Сашей не может быть всё, как у нормальных людей?
111
12 января 2018 года
Пятница
Хорошее дело — автомобиль. Игорь так привык к личному транспорту, что уже даже забыл, насколько неприятными бываю попытки доехать с одного конца города до другого на маршрутке или троллейбусе. Как назло, сел телефон, вызвать такси возможности не было, поймать попутку — тем более, дороги были почти пустыми.
Ольшанский чувствовал себя до жути злым, когда поднимался вверх по ступенькам подъезда. Нагло гремела музыка, и он, если честно, представить себе не мог, какая это скотина в час ночи умудрилась в жилом доме закатить вечеринку. Чужое поведение было верхом наглости, и Игорь даже предвкушал вторую встречу с полицией, правда, уже с местной, которая будет разгонять развеселившихся дураков.
Но в каком же он был шоке, когда обнаружил у двери своей квартиры целый консилиум! Человек семь — соседи сбоку и снизу, — стояли, вооружившись дурным настроением и телефонами, на лестничной клетке.
— Что здесь происходит? — удивлённо спросил Игорь, подходя поближе.
— Игорь? — удивлённо оглянулся мужчина, живший этажом ниже, Григорий. — А ты не там?
— Я — не там, — подтвердил он. — Я вообще только сегодня в город вернулся… А там — родственница.
— Эта родственница, — проворчал Григорий, — нам уже который день житья не даёт. — Но сегодня совсем уже обнаглела! Притащила сюда кучу людей…
Игорь не стал дальше слушать. Растолкав соседей, которые, кажется, планировали не впускать его в квартиру, он спешно добыл ключи и открыл дверь.
Музыка внутри гремела безумно. Всю квартиру заволокло сигаретным дымом, свет был выключен, только то тут, то там сверкали неизвестного происхождения лампы. Под ногами была куса мусора — какие-то шкурки от фруктов, пакетики от чипсов, пустые бутылки из-под пива…
В центре всего этого коридорного безумия восседал Магнус. Только-только узрев Игоря, он с диким мяуканьем бросился ему на руки, и Ольшанский успел лишь подхватить перепуганного кота.