365
Шрифт:
Если б Магнус умел разговаривать, вероятно, он поведал бы душетрепещущую историю об отвратительной девушке, не думающей ни о чём, кроме собственного мелочного удовольствия, превратившей дом в свинарник. Кот даже похудел за время отсутствия хозяев, а поскольку плохим аппетитом он никогда не страдал, Игорь сделал вывод, что Магнуса практически не кормили.
— Нам просто с группой не было где отдохнуть, — вновь заговорила Лера, добавляя ещё больше умоляющих ноток в голос. — И я подумала, что мы тут повеселимся, а потом я всё уберу…
— Дай
— Да ведь это мои однокурсники!
— Какая разница?! — вспыхнул он, откладывая в сторону тряпку, которой пытался стереть с кафеля грязные разводы от кетчупа — и чем эти дураки здесь занимались? — Ты привела в мою квартиру посторонних людей, даже не удосужившись спросить разрешения у меня или у Саши, и до сих пор свято уверена, что это всё — в порядке вещей, что ты имела право это сделать!
— Но ведь я тоже здесь живу, — недоумевающе произнесла Валерия. — И вообще, ты не мог помягче? Они меня теперь не примут!
Ольшанский аж застыл от наглости, прозвучавшей так неожиданно, как гром среди ясного неба. Причём зимнего.
— Что ты сказала? — переспросил он.
— Что думала! — покраснев, топнула ногой Лера. — Нельзя быть таким эгоистом! Ты позволил себе меня унизить!
Игорь почувствовал, как стремительно приливает в голову кровь, очевидно, реагируя на провокацию. Он зло прищурился, смерил взглядом Валерию и просипел:
— Чтобы через полчаса духу твоего здесь не было.
— Но мне больше некуда идти, — недоумённо отозвалась она и почему-то попятилась. — Игорь… Но ведь ты же понимаешь!
Он просто прошёл мимо Валерии, так, чтобы даже случайно не соприкоснуться с нею, добыл сумку, в которой она притащила свои вещи, раскрыл её и принялся методично бросать туда всё, что попадалось под руки.
— Чтобы больше твоего духу здесь не было, — безэмоционально произнёс Ольшанский. — И не вздумай хотя бы раз ещё явиться ко мне на порог и заявить, что ты будешь здесь жить.
— Но Игорь!
Он только подтолкнул вещи к девушке, даже не поднимая на неё взгляд.
— Ты что, серьёзно? — сглотнув, переспросила Лера. — Ты правда меня выгоняешь?
— Да, — Игорь даже не взглянул на неё. — И надеюсь, что наши пути больше не пересекутся.
Лера всхлипнула вновь.
— Но как я доберусь до дома?!
— Билеты в вашу деревню ходят каждый день.
Возить Леру куда-то — последнее, на что он был согласен.
109
14 января 2018 года
Воскресенье
О приходе Саши известил не звонок в дверь, а стук каблуков её сапог по бетонным ступенькам подъезда. Игорь раздражённо посмотрел на часы, потом спешно оглядел квартиру: и чем это она ехала, что должна была прибыть в девять часов вечера, а сейчас одиннадцать утра, и жена уже дома?
Он не сомневался в том, кто
Александра тоже замерла, как раз на полпролёта ниже, и молча наблюдала за тем, как муж сбежал вниз по ступенькам и отобрал у неё тяжёлый чемодан. На её губах появилась слабая улыбка при виде выглянувшего из двери Магнуса, но усталость всё равно довольно чётко отпечатывалась в чертах.
— Больше никаких отпусков, — сообщила она, поднимаясь на лестничную площадку. — По крайней мере, в одиночестве. Я думала, что сойду там с ума. Решила, что возьму билеты на более ранний поезд и приеду домой. Сюрприз тебе сделаю. Ты не рад?
— Я не рад, что ты тащила сама этот чемодан, — смягчился Игорь, — и невесть как добиралась с вокзала. А видеть рад. Проходи.
Кого-нибудь другого он давно заподозрил бы в попытке его проверить, в излишней ревности, но Игорь знал, что за Сашей такое никогда не водилось. Раз уж она решила приехать, значит, не могла выдержать больше ни дня там, на отдыхе.
— Так чисто, — донёсся голос Александры из гостиной. — Магнус, солнышко… а где Лера?
Из комнаты донеслось возмущённое кошачье ворчание. Ольшанский усмехнулся. Ему даже не придётся уведомлять обо всём супругу, Магнус сделает это без посторонней помощи.
Пристроив чемодан у стены, Игорь и сам зашёл в комнату и столкнулся с пылающим кошачьим взглядом, словно подталкивающим поскорее рассказывать обо всём произошедшем.
— Я выгнал Леру, — весьма равнодушно сообщил Игорь. — На сей раз окончательно и бесповоротно.
— Но за что?!
Саша, никогда не питавшая к Валерии особой любви, пожалуй, была всё же слишком мягким человеком, чтобы так легко и резко отказать кому-то в доступе к собственному дому. Именно потому она сейчас смотрела на Ольшанского, как на какого-то преступника.
— Если ты думаешь, — спешно заговорила она, — что она мне сильно мешала, то нет, не переживай! Если ты только из-за этого отправил девочку домой…
— Я отправил девочку домой из-за откровенного стремления стать женщиной на нашем диване, — не удержался Игорь, — с каким-то однокурсником под какофонию устроенной в нашей же квартире дискотеки.
Саша покраснела.
— Но ведь ей нет и восемнадцати!
— Это тебя смущало, не её.
Александра от неожиданности даже села на диван, но, спустя миг вспомнив, какой нелицеприятный факт связан с этим предметом мебели, вскочила на ноги и в поисках поддержки взглянула на Игоря.
— Но как она могла? — прошептала Александра. — Ведь мы оставили её просто присмотреть за квартирой…
— Забудь о моих родственниках, — отрезал Игорь. — Мы две недели ничего о них не слышали, и замечательно. Никогда не чувствовал себя так хорошо. Быть в отрыве от родни, оказывается, приятное дело. И выше нос! Ничего такого не случилось. Твоего отца вот тоже выставили с позором из квартиры.