35 Мая

Кестнер Эрих Эмиль

– До чего же глупое занятие – так лупить со всех сторон по маленькому легкому мячику, – заметил Юлий Цезарь. – Если бы это было пушечное ядро, тогда бы еще куда ни шло!

Внезапно он пронзительно вскрикнул. Теодор Кернер, печально знаменитый слабостью своего левого удара, выбил мяч за пределы площадки и угодил Юлию Цезарю прямо в лицо. В результате римский диктатор сидел со слезами на глазах, держась за свой римский нос.

– Если б это было пушечное ядро, тогда бы еще куда ни шло! – язвительно проговорил Рингельхут, а Конрад от смеха свалился

со скамьи.

– Лучше останьтесь для меня прекрасными героями, – пробормотал дядюшка, оглядел обоих императоров с ног до головы, и поспешил покинуть трибуну. Конрад и Вороной на роликах последовали за ним.

Они еще не вышли со стадиона, как вдруг услышали рев толпы возле гаревой дорожки, где Александр Македонский и Ахиллес бежали стометровку. И хотя Александр неважно взял старт, он выиграл дистанцию со временем 10,1 сек.

– Еще один мировой рекорд! – завопил Конрад.

Негро Кабалло заметил, что он хоть и конь, но ему на это расстояние надо всего пять секунд.

– Да, но у вас ведь четыре ноги, – возразил Конрад.

– Бросьте вы эту чепуху, – раздраженно потребовал дядюшка Рингельхут. – У электричества вообще нет ног, а оно бегает куда быстрее лошади. Впрочем, если кто-то бегает просто для здоровья, это я вполне могу понять. Но если ты несешься как угорелый, только чтобы опередить кого-то на десятую долю секунды, то это чистой воды идиотизм. Потому что это не приносит здоровья, совсем наоборот, так скорее можно захворать.

Они шли по улице мимо маленьких, похожих на крепости вилл и приветствовали королей, рыцарей и генералов, которые запросто, без пиджаков, в одних рубашках, выглядывали в окна, курили трубки или возились в красивых, ухоженных палисадничках, из золотых леек поливая цветочные клумбы.

В одном из садов слышался спор, но никого не было видно. Поэтому они подошли поближе и заглянули за ограду. Там на траве лежали двое серьезных мужчин в полном боевом снаряжении и играли в оловянных солдатиков.

– Вам это на руку, мой милый Ганнибал, – крикнул один. – Нет, вы просто обязаны признать, что мои ландскнехты безукоризненно штурмовали розовый куст.

– Дорогой господин Валленштейн, [8] – сказал другой, белея от злости, – я об этом и не думаю! Я со своей кавалерией просто обойду ваш левый фланг и ударю вам в спину!

8

Валленштейн, Альбрехт (1583–1634) – полководец.

Валленштейн, герцог Фридляндский, иронически улыбнулся.

– Ваша кавалерия не способна пойти в атаку. Я подтяну резервы от клумбы с резедой и обстреляю вас с фланга.

Они резво двигали туда-сюда своих пестро раскрашенных оловянных солдатиков. Бой за розовый куст был в самом разгаре. Ганнибал перевел свою конницу в тыл императорской и начал немилосердно теснить ее. Но Валленштейн бомбардировал конные полки фасолью из миниатюрной пушки и всадники падали налево и направо.

Ганнибал

был в ярости. Он достал из стоявшей с ним рядом коробки новые резервы и укрепил ими свое сильно поредевшее головное войско.

Но Валленштейн не переставая стрелял фасолью по африканским частям. Солдаты Ганнибала гибли пачками, даже внушающие ужас слоны и их всадники то и дело падали в траву и казалось, что битва за розовый куст уже проиграна.

– Эй, вы! – крикнул из-за забора Конрад, – вам сейчас лучше всего отступить, а потом опять пойти на приступ! Тогда вы сможете прорвать фронт неприятеля в самом центре, где он всего слабее!

Ганнибал и Валленштейн временно прервали сражение и удивленно уставились на гостей за забором. Карфагенский полководец покачал своей храброй головой и с достоинством ответил:

– Я не отступаю. Я не уклоняюсь. Я стою до последнего солдата!

– Да бросьте вы! – сказал Конрад. – Ваша армия для этого слишком хороша!

Но тут вмешался Валленштейн.

– Ты глупый мальчишка! – заявил он. – Дело вовсе не в том, сколько солдат погибнет, а в том, чтобы сохранить резервы.

– Какие же вы оба милашки! – воскликнул Рингельхут, обращаясь к полководцам. – Вы и вам подобные могут воевать только с оловянными солдатиками. А к настоящим, живым, солдатам вас и близко нельзя подпускать!

– А ну вас к лешему! – в сердцах крикнул Ганнибал. – Без честолюбия здесь вообще делать нечего! А кто вы сами по профессии?

– Аптекарь, – отвечал дядюшка.

– Так я и думал! – презрительно расхохотался Ганнибал. – Ну, разумеется, санитар! Чего от него ждать! – Он вновь обратился к Валленштейну: – Герцог! Битва продолжается!

Сражение за розовый куст возобновилось с новой силой.

– Не на жизнь, а на смерть! – скрипел зубами Ганнибал.

– Сдавайтесь! – кричал Валленштейн, окруживший тем временем войско неприятеля и поливавший его фасолевой картечью.

– Не раньше, чем падет мой последний солдат! – поклялся Ганнибал.

Но тут он вдруг расчихался. Обеспокоено взглянув на небо карфагенский полководец заявил:

– Ну ладно, давайте кончать. Трава еще слишком сырая. А я не хочу простужаться. Когда вы дадите мне возможность взять реванш?

– Как только пройдет ваш насморк, дорогой друг, – сказал Валленштейн. – С простудой шутки плохи.

Полководцы поднялись, с кряхтеньем разминая затекшие ноги, и заковыляли к вилле, оставив поверженные войска валяться вокруг розового куста.

– За год до того, как меня убили в Эгере, – сказал Валленштейн, – у меня был жутчайший насморк. По мне лучше проиграть три сражения, чем чихать как в тот раз.

И они скрылись в доме.

– Примите таблетку аспирина! – крикнул им вслед дядюшка. – И выпейте чашку липового цвета! Тогда вы завтра сможете вернуться на войну!

Но Ганнибал его уже не слышал.

– Ладно, – сказал Негро Кабалло, – едем отсюда, а то я уже по горло сыт этими героями.

Дядя с племянником вновь уселись верхом на своего Вороного и покатили к границе.