35 Мая
Шрифт:
– Больше такое не повторится, это уж точно, – пролепетал Боргмайер.
– Я на две недели лишаю вас доступа на опытную станцию, – строго проговорил президент и вместе со своими гостями двинулся дальше.
Вдруг дядюшка Рингельхут начал стремительно уменьшаться в размерах.
– Рехнуться можно! – закричал он. – Что все это значит?
Конрад заливался смехом и потирал руки от удовольствия. Зайдельбаст тоже рассмеялся и сказал приятелю:
– Ну, ты и проказник!
А дядюшка все больше скукоживался.
Конрад нагнулся, взял крохотного дядюшку в руки и сказал:
– Подумаешь, я просто представил себе тебя таким, как на фотокарточке, что висит у нас дома.
– Брось свои шуточки! – рассердился миниатюрный дядя. – Сию минуту крикни «Марш назад!»
И он поднял руку, словно хотел отвесить племяннику затрещину. А сам при этом был не больше детской ладошки, на которой стоял.
– Я тебе приказываю! – крикнул он. Зайдельбаст смеялся до слез. Но мальчик сказал дядюшке:
– Ты мерзкий гном!
И сунул его в нагрудный карман. Рингельхут высунулся оттуда, замахал руками и начал вопить, покуда не охрип. Тут появился Негро Кабалло, и Конрад представил его президенту Безделии.
– Очень приятно, – сказали оба.
Негро Кабалло до небес превозносил Безделию, говорил, что это идеальная страна для безработных цирковых лошадей. Потом вдруг спросил:
– А где же наш аптекарь?
Конрад молча указал на свой нагрудный карман. У Вороного от изумления чуть шляпа с головы не свалилась. Тут мальчик рассказал, каким образом дядюшка так уменьшился, сообщив заодно обо всем, что они пережили со львом и с дедушкой фрау Брюкнер.
– О! – сказал Вороной. – Я сейчас же испробую этот рецепт. Хочу сию минуту иметь две пары роликовых коньков!
Раз – и на копытах у него появились ролики, прикрепленные по всем правилам – ведь он именно так их себе представил.
Вороной страшно обрадовался и тут же продемонстрировал несколько мастерских поворотов, затем выписал большую восьмерку и под конец сделал пируэт на правой задней ноге. Зрелище упоительное как для знатоков, так и для профанов. Зайдельбаст заявил, что не будь он так неукротимо ленив, он бы бурно аплодировал. Негро Кабалло сделал книксен и искренне поблагодарил за столь восторженное признание его достижений.
– Мой милый, любимый племянник! – взмолился дядюшка Рингельхут, – выпусти меня, пожалуйста, из своего кармана.
– И не подумаю, мой милый, любимый дядя, – отвечал Конрад.
– Нет?
– Нет!
– Что ж, как тебе будет угодно! – проговорил дядюшка. – Но в наказание голова у тебя сейчас будет как огромная тыква с зелеными волосами. А вместо пальцев – десять франкфуртских сосисок.
Так и вышло. Голова у Конрада стала громадной, волосы – ядовито-зелеными. И на каждой руке выросло по пять франкфуртских
Вороной сказал со смехом:
– Точь-в-точь мишень в ярмарочном тире!
А Зайдельбаст протянул мальчику зеркало, чтобы он мог посмотреть, во что превратился. И Конрад заплакал. А дядюшка Рингельхут так потешался над франкфуртскими сосисками, что нагрудный карман племянника лопнул по шву.
Зайдельбаст посоветовал им поскорее представить себе что-нибудь красивое и пожелать друг другу всего доброго и хорошего.
– Ну что за люди, – пробормотал он. – И будьте любезны, расколдуйте друг друга. Итак, дядюшка крикнул:
– Марш назад!
И племянник тут же принял прежний облик. Тогда Конрад достал дядюшку из кармана, посадил его в траву и тоже крикнул:
– Марш назад!
В мгновение ока дядюшка Рингельхут обрел свои прежние размеры.
– Жалко, что вас не сфотографировали, – сказал Зайдельбаст, – у вас был еще тот вид!
– А теперь – вперед, к Южным морям! – напомнил Негро Кабалло, нетерпеливо шаркая роликами.
Они покинули опытную станцию и президент Зайдельбаст проводил их до самой границы.
– Скажите, а у вас в Безделии еще много свободного места? – спросил на прощание Рингельхут.
– Почему вы об этом спрашиваете? – удивился президент.
– Потому что у нас много людей, которые ничего не делают и которым нечего есть, – отвечал дядюшка.
– Нет-нет, избавьте нас от людей такого сорта! – вскричал Зайдельбаст. – Ведь они же хотят работать! Такие нам тут совершенно ни к чему!
– Жаль! – проронил Вороной.
Дядюшка с президентом обменялись рукопожатием.
Конрад и Рингельхут сели на коня и с громкими криками пересекли границу.
Зайдельбаст, чтобы не переутомляться, помахал им одним мизинцем и крикнул вслед:
– Держите все время прямо!
ГАННИБАЛ ЧИХАЕТ В ЗНАК СОГЛАСИЯ
Вскоре они добрались до огромной средневековой крепости. Их отделял от нее заполненный водою крепостной ров шириною в добрых десять метров. Крепость состояла из бесчисленных башен с флагами, зубчатых стен, насыпей, галерей и крытых балкончиков. А у ворот крепости красовался высоченный подъемный мост.
– Когда я был мальчишкой, мне подарили точь-в-точь такую крепость, только игрушечную, – сказал дядюшка Рингельхут. – Зато в моем замке окна были заклеены блестящей красной бумагой. Ну, и как нам туда попасть?
– Давай позвоним! – предложил Конрад.
Вороной высокомерно рассмеялся и заявил, что крепостей со звонками не бывает. После недолгих поисков они обнаружили возле крепостного рва небольшую вывеску. На ней было написано:
КРЕПОСТЬ ВЕЛИКОЕ ПРОШЛОЕ
ВХОД РАЗРЕШАЕТСЯ ПОСЛЕ ТРЕХ СИГНАЛОВ ГОРНА