33 счастья
Шрифт:
– Озорует? В туалете курит? – спросил мужчина.
Он достал ключ, отодвинул в сторону дверь и выволок Бубнова за шкирку. В руке аспирант сжимал дымящуюся сигарету. В салоне стоял истошный визг сигнализации.
– Вам, молодой человек, грозит огромный штраф, – пригрозил стюард.
Пошатывающийся Бубнов принял горделивую позу и рванул на груди рубаху. Во все стороны полетели пуговицы.
– Можете выбросить меня за борт прямо сейчас, – сказал он решительным, но нетвердым голосом.
– Как вам не
– И за борт ее бросает в набежавшую волну-у-у, – запел аспирант.
Его вихры залихватски торчали в разные стороны.
– Какой ужас, – сказал профессор, скривившись от отвращения, – и этого человека я видел доцентом своей кафедры!
– Кстати, о бариониксе, – вдруг сказал Дмитрий, – вы слыхали, что на острове Мадагаскар были найдены кости этого страшного зубастого существа, но на правой передней лапе было медное кольцо с надписью на неизвестном науке языке?
Слюнько вытаращил глаза. Филимонова быстро опустила взгляд.
– Так вот, – торжественно сказал, покачиваясь, Бубнов, – это странное существо, барионикс, вовсе не динозавр, а домашняя собачка инопланетян! Поэтому-то в мире поднялся такой шум! Тогда ясно, почему яйцо не замерзло во льду. Все дело в том, что оно ино… инопла…
– Как вам не стыдно, – вздохнул Игорь Георгиевич, – что за антинаучные инсинуации? Мало того, что вы напились до белой горячки, еще и зеленых марсианских человечков сюда приплели. Позорище!
– Было, было кольцо, – понизив голос, прошептал Бубнов, глядя на профессора воспаленными глазами, – барионикс был окольцован, когда на Земле еще не появилось человечество. Об этом многие знают.
– А вы-то откуда знаете про кольцо? – не сдержалась Марьяна. – Прочитали в желтой прессе?
– Нет. В Интернете. Перед самым отъездом, – легко открыл Дмитрий источник информации и снова зашатался. – Интернет все знает. Очень легко проверить, инопланетное ли оно. Нужно просто измерить уровень радиоактивности яйца.
Аспирант снова вытащил сигарету и попытался закурить. Слюнько, стюард, бортпроводница и Филимонова набросились на молодого человека, скрутили и забрали зажигалку из его скрюченных пальцев.
– Мы сейчас посадим самолет и отправим вас в кутузку, – пригрозил Бубнову стюард, помахивая перед его лицом внушительным кулаком, – или просто свяжем, а после приземления развяжем. Понятно?
Аспирант глядел на бортпроводника красными немигающими очами.
– Понял, – сказал он наконец.
После чего прошел к своему креслу, рухнул и крепко заснул.
Виктория шла по опустевшему зданию, за стенами которого продолжала бушевать буря. Рукоять тесака приятно холодила ее ладонь. Все чувства девушки обострились. Теперь она была не человеком, а зверем, и встреча с ней не сулила маньяку
– Он не предполагает, что я буду его искать, – бормотала Сушко.
Виктория остановилась и задумалась. Раз преступник как-то попадал в дом и выходил из него, то должен быть еще один вход. Проход, о котором никто из ученых, работающих на станции, не знал.
– Что это может быть? Еще одна дверь? Пожарная лестница? – вслух размышляла девушка.
Она поднялась на второй этаж, прошла по коридору, темному, пустынному и наполненному сквозняками и неясными шорохами, и проверила дверь, ведущую на лестницу.
Дверь явно никто не открывал. Она была заперта на ключ, и потеки красной краски, которой ее красили в прошлом году, создавали единый массив с дверной коробкой.
– Нет, тут никто не проходил, – поняла Сушко.
Она быстро спустилась на первый этаж и обошла его. Там была только одна дверь – главная, входная, ведущая на крыльцо.
– Окно? – спросила саму себя Виктория. – Может, он через окно проникал?
Девушка подергала все окна. Незапертых среди них не оказалось.
– Конечно, окно можно и закрыть за собой, – прошептала Сушко, – но снаружи это сделать затруднительно.
В груди у нее кипели ненависть и жажда деятельности, полностью вытеснившие страх. Виктория зашла в комнату, села на тот самый стул, на каком незадолго до этого сидела Анастасия Геннадиевна, от которой нынче осталась только одна туфля, и задумалась. Кроваво-красные лампы все еще светили и грели, но объекта, который они поддерживали в живом и развивающемся состоянии, больше не было.
– Подвал, – пришла в голову Виктории идея спустя несколько секунд. – Подвал!
Девушка на мгновение заколебалась.
Подземелье под биостанцией имелось, и все об этом знали, но там мало кто бывал. Выбитое в скале, оно частично представляло собой помещения древней крепости, стоявшей здесь, на горе, задолго до появления ученых из Российской академии наук. В подвале лежали части оборудования, кое-какие продукты питания, стремянки, краска, запасы бытовой химии и другие объекты, необходимые в хозяйстве.
Тем не менее, среди ученых бытовало негласное мнение, что без особой нужды в подвал ходить не нужно. Неизвестно, на чем основывалось это воззрение. То ли на понимании того факта, что много веков назад неизвестное племя, выстроившее крепость, боролось тут с врагами и проливало свою горячую кровь, то ли еще на каких-то суевериях и предрассудках. Виктория была в подвале дважды, и ее туда отнюдь не тянуло. Длинный, узкий коридор вел куда-то вглубь. Справа и слева от него в стену уходили ниши, в которых лежал разнообразный скарб, принадлежавший биостанции. Сушко быстро стало там неуютно, и больше девушка в подземелье не ходила. Но теперь обстоятельства изменились.