30 дней
Шрифт:
Мужские ладони сжали мои ягодицы, почти причинив боль, затем нежно огладили, и правую ягодицу обожгла боль от удара. Только вместо страха перед наказанием, я почувствовала острый прилив возбуждения. Охнула, подалась вперед, и тут же пальцы Вайториса впились мне в бедра, возвращая на прежнее место. Ладонь снова огладила ягодицу и скользнула ниже. И когда я протяжно застонала в преддверии подступающего наслаждения, удар по левой ягодице ослепил, заставил взвиться, но Вайторис вновь удержал и одним мощным толчком заполнил
– Вайтор! – взвыла я, когда тело содрогнулось от острого удовольствия.
Он сжал в ладони мои волосы, намотал концы на кулак, вынудив задрать голову так далеко, что мне казалось – она вот-вот оторвется, и продолжил вколачиваться в мое тело. Перед глазами вновь встало давно забытое видение рыжей и ее грудей. Болезненность воспоминания уняло огонь в крови, и теперь я просто ждала, когда мой любовник придет к своему финалу.
– Ну уж нет, – рявкнул Вайторис. – Мы всегда это делали вместе.
Он покинул мое тело, перевернул на спину и окончательно отшвырнул тряпье, бывшее еще недавно платьем. Наши взгляды встретились, и я задохнулась, когда увидела, что пламя из глаз Вечного исчезло, и теперь его вновь сменила голодная бездна.
– Вайт…
Господин накрыл мои губы своими, не позволив договорить. Раздвинув мне ноги коленом, он придавил меня своим телом.
– Ты была с ним? – хрипло спросил Вайтор, оторвавшись от моих губ.
– Нет, – простонала я, закинув руки за голову.
Вечный приподнялся надо мной и отрывисто велел:
– Смотри на меня.
Я послушно распахнула глаза.
– Он привлекает тебя? – спросил он и снова толкнулся в меня.
– Никто… не сравниться… с мои…м… Гос… Госпо…дином, – задыхаясь, ответила я.
– Он привлекает тебя! – новый толчок.
– Нет никого лучше тебя, – тяжело сглотнув, произнесла я.
– Ты хочешь его? – толчок.
– Лишь Господин делает меня счастливой, – простонала я, впившись ногтями в плечи Вайториса.
– Мечтаешь о нем? – толчок.
– Только… с Господином я познала… наслаждение…
– А он? Он ведь жаждет тебя?
– Мой Господин – мой мир…
– Ты не посмеешь отдать ему свое тело!
– Мое тело… принадлежит моему… Господину…
– Не впустишь в душу!
– Моя душа принадлежит Господину…
– Ты только для меня!
– Я… только.. для тебя…
– Только моя!
– Твоя-а-а! – срывающийся шепот перешел в крик, и я выгнулась всем телом, сгорая в ослепляющем всполохе.
– Да-а! – торжествующий мужской стон перекрыл рев пламени, обступившего нас со всех сторон. – Так было всегда, и так будет вечно…
Вайторис тяжело навис надо мной. После судорожно вздохнул и опустился рядом, прижал меня к своему боку и прикрыл глаза. Но уже через пару коротких мгновений велел:
– Покажи мне.
Я распахнула глаза, изумленно взглянула на него, но Вайтор повторил:
– Покажи, –
Послушно посмотрела ему в глаза, стараясь вспомнить, что я успела рассмотреть, когда вышла на крепостную стену.
– Не мешай, – отмахнулся Господин. – Я сам всё увижу.
И я испугалась, что он увидит больше, чем мне хотелось бы. Я точно помнила, что успела увидеть горы, покрытые зеленью. И воздух был влажным. Спешно представила себе озеро…
– Водопад, – оборвал мои мысли Вайторис. – Там есть водопад. Найду. О том, что ты прячешь от меня, мы поговорим при нашей встрече.
Он порывисто прижался к моим губам и… Я села на узкой кровати в своем очередном новом жилище и тупо уставилась на разорванное, немного обгорелое платье, валявшееся на полу. Тело отозвалось приятной истомой, и на губах осталась легкая боль от укуса Вайториса, как напоминание и обещание скорой встречи…
– Бесконечный Хаос, – пробормотала я, почесав в макушке и не отводя взгляда от платья, – это что-то новенькое.
«Реальность – то, во что ты веришь», – тут же прозвучал в голове голос Вайториса. А я поверила, еще как поверила! Затем мотнула головой и постаралась сосредоточиться на нашем разговоре, избегая воспоминаний о том, что произошло на каменных плитах замкового двора, среди беснующегося огня…
Но подумать я толком не успела, потому что услышала стремительный грохот шагов по металлической лестнице, ведущей в уединенный закуток, куда меня переселили сразу, как только я отошла от пробуждения дара чувственности. Дверь, запертая водником, распахнулась, и мой похититель и головная боль последних нескольких дней ворвался в более чем скромное жилище, свернув с петель деревянную створу.
– Что ты себе позволяешь?! – рявкнул Аквей, глядя на меня сверкающим негодованием взором.
– Что я себе позволяю? – опешила я. Да что там опешила! Я сидела с открытым ртом и взирала на полоумного водника вытаращенными глазами.
Его диковатый взгляд заметался по комнате, остановился на разорванном платье, и мне показалось, что из раздувающихся ноздрей Аквея сейчас повалит пар. Признаться… стало не по себе. Не так сильно, как недавно, когда я наблюдала ярость Вайториса, но Скай, если честно, впечатлил тоже.
– Кто. Здесь. Был? – ледяным тоном спросил он, нарочито разделяя слова.
– Э-э-э… – протянула я и… снова почесала в макушке. Оторопь моя возрастала до поистине гигантских размеров.
Водник поднял останки несчастного платья и запустил им в меня, гаркнув:
– Отвечай!
– А-а-а… ох, – вздохнула я, так и не найдя, что ответить. А от следующей фразы хозяина замка я и вовсе готова была свалиться с кровати на пол:
– Кому ты позволила прийти сюда? Кто прикасался к тебе?