2028
Шрифт:
— Возможно, твоей подруге просто нечего было читать, — заключил я, откинувшись на спинку скамьи. — И неудивительно. От такой скуки можно всё перечитать, что имеется. Закончились книги, она и вспомнила о ней.
— Не будь таким скептиком! — Саша резко посмотрела на меня. — Особенно сейчас. Это вообще неуместно. Тем более, я не договорила.
— Хорошо, извини, — я приподнял руки и слегка улыбнулся. — Продолжай.
Она продолжила не сразу. Снова отвернулась, лицо её стало серьёзным, хмурым.
— День назад она мне приснилась. — сказала девушка, не поворачиваясь.
—
— Подруга, — Саша резко обернулась. — Она пришла ко мне во сне… Не знаю, как описать… сон был словно наяву, таким настоящим, и ощущения были тоже настоящими… Она явилась ко мне ночью, все холодная и бледная… Она мне рассказала про эту книгу. Сказала, что она находится в библиотеке, и что мне нужно обязательно её прочитать. И, возможно, не только мне.
— И что дальше? — серьёзно сомкнул я брови.
— Только это. Она сказала, что информация в ней поможет смотреть сквозь тьму, найти ответы на терзающие вопросы. Именно это она и хотела, но не смогла. Умерла… А потом я проснулась, не так, как обычно это случается, а словно вернувшись из забытья.
Мы оба замолчали и сидели, смотря в разные стороны. Постепенно коворкинг озарялся слабым мутным серым светом, но сумрак не уходил, не желал отступать. Я задумался, и в голове моей возникла связь между моим сном и сном Саши: оба они были необычными, оба были странными, и оба несли в себе что-то, что пока понять было невозможно. Словно смотрели мы в густую реку, видели в её мутной воде слабые очертания чего-то, но самое главное скрывалось от наших глаз.
Спустя некоторое время девушка сказала:
— Я уверена, что этот сон был неспроста. И что эта книга может действительно оказаться важной для нас. Я не знала, как это объяснить более правдоподобно, чтобы ты мне поверил.
— Я тебе верю, — я посмотрел на неё. — Мне тоже снятся странные сны, суть которых я ещё не могу понять.
— Суть своего сна я поняла, — уверенно сказала Саша.
Я смотрел на неё, прямо в глаза, и в них уже заранее горел ответ на тот вопрос, который я ещё не задал, но который уже срывался с моего языка.
— Постой… надеюсь, ты не…
— Нужно отыскать эту книгу.
— Мы не знаем точно, где она. Она может быть где угодно, книга эта ваша. Даже в библиотеке у Константина Александровича.
— Я была там. Ночевала. Я за сутки перерыла там всю его библиотеку, все книги осмотрела, но такой не нашла. Константин Александрович тоже такой у себя не замечал, но слышал о ней. На мой вопрос, почему она была недоступна, он толком не ответил, сместил тему разговора. Я поняла, что он и не скажет. Может быть, о ней вообще запрещено говорить, и что здесь, в университете, я её точно не найду. Но я знаю, где она находится…
— Саша… — осторожно проговорил я. — Если она и находится не здесь, то уж точно где-то там, снаружи… И путь туда всем заказан.
— Это опасно, я знаю, — девушка кивнула. — И кто-то назвал бы это безрассудством, но я поэтому и решила сказать это тебе. Ты так не подумаешь, ты сам всё понимаешь. Всё, что происходит. Ничего нельзя объяснить простой логикой:
— Послушай меня, — я чуть придвинулся к ней. — Неизвестно, что там в библиотеке вообще. Ты и сама сказала, что поисковики не ходили туда уже два года. Да и добраться до неё – та ещё задачка. Для неподготовленных, я имею в виду. Это смертельно опасно.
— Я знаю, — как-то похолодевши посмотрела она на меня. — Но если это может дать хоть какие-то ответы на вопросы и помочь нам разобраться с тем, что происходит, то почему бы нам не пойти на этот риск?
— Идти на такой смертельно опасный риск, основываясь на сновидениях? — я скептически помотал головой. — Прости, но я думаю, что несмотря на всё, что происходит, в каких-то вещах всё-таки нужно сохранять логическое мышление и рациональность. Тем более когда есть риск не найти там ничего вовсе.
— Значит, ты против? — холодно подняла она одну бровь.
— Против того, чтобы переться в библиотеку из-за книги, о которой говорила твоя подруга? О которой тебе сказали во сне? Да и которая вообще, может быть, не имеет никакого отношения к нашей проблеме и какой-либо значимости? Да!
— Хорошо.
Саша встала и направилась в сторону выхода. Я некоторое время сидел на скамье, смотря на её удаляющуюся спину, а потом не выдержал и рванул за ней. Догнал уже у самого выхода, на ступенях.
— Только не говори, что ты всерьёз надумала идти туда, — взяв её за руку и взволновано смотря в её глаза, спросил я.
— Я думала, что смогу положиться на твоё понимание, — она вырвалась из моей хватки и пошла дальше.
— Это смертельно опасно! Неужели ты не понимаешь? — я шёл быстро, стараясь ровняться с ней, но постоянно она меня опережала.
— Я понимаю это. Очень хорошо. Но я уверена, что это необходимо сделать.
— На основе своего сна?!
— На основе того, что с каждым днём мы всё ближе к смерти! — она резко остановилась и посмотрела на меня своими глазами. Голубая бездна озарилась ярким огоньком. — И что необходимо хоть за что-то цепляться, чтобы была хоть какая-то надежда! Да, слабая, да, иллюзорная, но надежда. И я считаю, что всё в жизни имеет какой-то смысл, в том числе и сны. И что, если я закрою глаза, испугаюсь и забьюсь в угол, упущу этот момент, тогда всё в итоге может закончиться очень печально. Для всех.
Она замолчала, не спускала с меня глаз, а потом продолжила вновь:
— И ты тоже это понимаешь. Лучше, чем кто-либо здесь. Чем ректор, чем Виктор Петрович. Чем Константин Александрович, в том числе. Поэтому я и доверила тебе эти слова. Поэтому надеялась, что ты поддержишь меня и поможешь мне. Ибо больше не к кому здесь обратиться с подобным, только к тебе.
Её лицо слегка разгладилось, взгляд стал мягче, а тон – спокойнее. Она смотрела на меня, искала в моих глазах хоть слабый огонёк уверенности и той же надежды, что были в ней. И потом спросила: