2028
Шрифт:
— Ты права, нужно что-то делать. — Я поднялся, как-то даже уверенно. Девушка посмотрела на меня снизу вверх.
— У тебя есть идеи?
— Пока нет. Но нужно поговорить тут кое с кем. Если обрисовать ему всю ситуацию, в том числе связанную с пропажей оружия… Кстати, я его нашел.
— Оружие?!
— Да.
— Где?
— Было спрятано в одной из аудиторий. Но проблема в том, что оно снова исчезло. Когда я гнался за своим «приведением», кто-то зашел туда и вынес его. Не думаю, что это как-то связано между собой, да и оружие не могло бы испариться само по себе, но всё это выглядит очень странно.
—
— И это будет выглядеть, как бредни полоумного, — ответил я. — Ты сама знаешь, что с таким к этому человеку лучше не подходить.
— Но другого выбора нет. Если до сегодняшней ночи вор не сдастся с поличным, то они организуют комендантский час. Тем более теперь у них есть ещё одна причина для этого…
Мы замолчали, стоя друг перед другом, оба задумались.
— А если они введут его… — проговорила Саша и посмотрела на меня медленно расширяющимися глазами. — Если запрут всех нас по аудиториям… Ты понимаешь, что может произойти?
Я отрицательно мотнул головой.
— Кошмары… Многие справляются с ними, только если находятся в каком-либо обществе. Если всех друг от друга отрезать, то это может спровоцировать нечто страшное…
— Например?
— Например – самоубийства…
Саша сама испугалась того, о чём подумала. Но это чувство передалось и мне. В её словах был смысл: если закрыть всех студентов в аудиториях перед наступлением ночи, то постепенно многие будут сходить с ума, и результатом этого могут стать летальные последствия. Волна смертей прокатится по этажам нашего университета, и после этого ситуация может уже полностью выйти из-под контроля.
Саша была права: необходимо всеми силами убедить Виктора Петровича не предпринимать подобных мер. Сделать это будет довольно сложно.
— Хорошо. Тогда я пошёл к нему. Постараюсь поговорить с ним.
И я тут же направился в сторону выхода, но девушка остановила меня.
— А мне что делать? — в её глазах и голосе я увидел воодушевление. Она оживилась, и от неё снова полилась та энергия, которая всегда окружала её.
— Постарайся пока расспросить у других, видит ли кто-то что-либо странное. Тени, духов, всё что угодно. Нужно выискать таких прежде, чем они совершат что-то непоправимое.
— Хорошо, — кивнула девушка. Я развернулся и направился к двери. И только я открыл её, за моей спиной вновь раздался её голос. — Паш, ты молодец, что пытаешься разобраться. Когда общество поражено болезнью, нужен тот, кто вылечит его. Но одному очень сложно справиться с этим, груз ответственности может быть слишком велик. Ты можешь положиться на меня, я буду помогать тебе.
Я улыбнулся, молча кивнул ей в ответ, после чего вышел из аудитории.
Теперь я точно был уверен в том, что всё это каким-то образом взаимосвязано друг с другом. А начало своё этот постепенно растущий снежный ком берёт с того дня, как не вернулась вторая группа поисковиков. Сейчас я не сомневаюсь в том, что все её члены мертвы; что Виталик, мой друг, мёртв. Ведь неспроста в последнее время меня терзают видения; неспроста вчера ночью буквально воочию он явился ко мне – он хотел мне что-то сказать, указать на что-то важное. И, возможно, это что-то может являться первопричиной всего того, что происходит с
Можно ли все эти кошмары и привидения списать на обычное сумасшествие, пропитавшее собой эти стены? Ведь все события словно вытекают одно из другого, все они достаточно реальны и имеют собственную логику: пропажа отряда и мощная атака мутантов, последующая за этим; попытка Григория к бегству и кража оружия; смерть несчастной студентки, которая связывает всё это прочными нитями. И наконец – появление кошмаров именно в это время. Вчера я думал, что мы сходим с ума, стараясь закрыть глаза на попытки узреть корень всей этой проблемы, но сегодняшнее несчастье словно завело мой механизм по новой: повернуло ключик, и пружина вновь пришла в действие, толкая меня вперёд, к решению этой головоломки.
Возможно, здесь кроется что-то иное, что-то в настоящий момент непостижимое для нас всех. И теперь необходимо это выяснить: не только для того, чтобы избавиться от своих страхов, но и, возможно, чтобы всем нам спастись в итоге.
Мои ноги будто сами вели меня к караулке, как тогда – к хранилищу. Я шёл, слепо следуя своей интуиции и был уверен в том, что путь мой является правильным. И сам не заметил, как уже оказался в вестибюле. Здесь обыденно дежурила смена из пяти человек, почти все незнакомые мне имена, кроме Романа. Они окружили костёр, жались к нему поближе, будто бы стараясь согреться от окружающего их холода.
Остановившись возле двери, я подумал, с чего начать? Как всё правильно разъяснить, чтобы мои слова были хотя бы услышаны? Начать со смерти студентки, рассказать о её возможных причинах? Или же сначала рассказать об найденном оружии? Или о всеобъемлющем страхе в целом? Егор предупредил меня о том, что лучше говорить как можно меньше на эту тему, что могут посчитать за свихнувшегося и убрать с поста. Сказать то, что происходит на самом деле – значит, дать повод признать себя сумасшедшим и убрать с дежурства. А ведь каждый человек сейчас на посту – на вес золота. Готов ли я, начав этот разговор откровенно, пойти на это самопожертвование? Будет ли это безответственным поступком в нынешней ситуации?
— Виктор Петрович, можно? — я стоял на входе и ждал.
Охранник сидел за столом, дымя сигаретой и прочищая свой разобранный автомат. Он стрельнул своими серыми глазами на меня, прищурившись от дыма.
— Хотел что-то? — проговорил он с сигаретой во рту.
— Поговорить хотел с вами, — я закрыл дверь и шагнул вперёд, встал перед столом.
— И о чём же? У тебя что, сегодня выходной?
— Да. В общем, о всей ситуации в целом.
Виктор Петрович разглядывал свой автомат, внимательно осмотрел дуло и прочистил его. На меня он взгляда не поднимал.
— Не нужно вводить комендантский час. Это будет большой ошибкой. — Я старался говорить уверенно, ибо внутри себя отчётливо понимал, что бояться сейчас уже не имеет какого-либо смысла. Нужно говорить всё, как есть. — Так вы не найдёте того, кто украл оружие. Да и вообще это мало что решит.
— А с чего ты взял, что подобное является бесполезным?
— Дело не только в пропаже оружия. Сегодняшняя смерть… Девушка умерла не просто так. Она умерла от страха. От того, что она увидела.
— И что же, по-твоему, она увидела, что в итоге на тот свет её отправило?